Веру на танцы не позвали ни разу, она была на год старше Леонида и, наверное, считалась у парней Стефановых пенсионеркой.
Наивные родители не знали, как проводит время молодежь. К девяти часам вечера, когда из Москвы приезжали усталые взрослые, детки успевали навести порядок, и папа с мамой заставали идиллическую картину: Юра и Глеб играют в шахматы, Леня, лежа на диване, читает толстую книгу. Дом Стефановых стоял на отшибе, жители деревни не могли видеть, как резвятся подростки, ближайшая соседка, Евдокия Степановна, тоже уезжала на работу, а ее дочь Вера не собиралась выдавать парней.
В августе Стефановы заперли дом, заколотили ставни, отнесли ключи Евдокии Степановне и уехали в Москву. В начале октября к матери Веры прибежала Алена Елкина и с порога закричала:
– Дуся, у тебя же есть их телефон?
– Чей? – удивилась Евдокия.
– Стефановых! – завопила Алена. – Давай скорей!
– Зачем тебе их номер? – бдительно поинтересовалась Евдокия.
– Надо! – отрезала Елкина.
– Ступай себе, – пожала плечами хозяйка, – если тебе телефон не сообщили, то и я без особой надобности его не дам.
Алена перешла на свистящий шепот.
– Слышь, Дуся, не выдавай меня!
– Я не болтлива, – сказала чистую правду Евдокия Степановна, – да и недосуг мне с бабами сплетничать, на двух работах кручусь, одна дочку поднимаю.
– А где Верка? – предусмотрительно поинтересовалась Алена.
– В райцентр, в библиотеку отправилась, – снова не соврала Дуся.
Но мать ошибалась, буквально за пять минут до прихода Алены Вера вернулась домой.
По дороге девушка споткнулась, упала в лужу и, боясь, что мама будет ее ругать, прошмыгнула в избу незаметно.
– Галка беременна, – простонала Алена.
Вера разинула рот, Галина была ее одногодкой, ей еще не исполнилось восемнадцати.
– Нехорошо, – посочувствовала Евдокия. – А кто ребеночка сделал?
– Сын Стефановых, – заплакала Елкина, – когда они успели? Вроде не дружили особо.
– Пусть женится, – сказала Дуся, – семья хорошая, обеспеченная. Галя, конечно, легкомысленно поступила, но она хозяйственная, из нее получится отличная невестка.
– Куда им расписываться, – сквозь плач пробормотала Алена, – они несовершеннолетние.
– По просьбе родителей загс примет заявление, – попыталась утешить Елкину Дуся.
– Он ее моложе, – стонала Алена.
– Леониду шестнадцать, твоей семнадцать – невелика разница, – воскликнула хозяйка, – рановато для женитьбы, но раз уж так вышло, то ничего страшного!
– Я разве про Леньку сказала? – неожиданно окрысилась Елкина.
