Легендо

Когда уголки ее морщинистых губ приподнялись, веки, наоборот, опустились. Не такое выражение лица должно было быть у матери, которая только что воссоединилась со своим ребенком.

Но императрица не опровергала эти слухи, что заставило Теллу задуматься: действительно ли человек, назвавшийся ребенком Элантины, был им, или это просто самозванец, стремящийся помешать Джексу занять трон?

– Большую часть жизни я ставила Меридианную империю превыше всего, даже своего сына. Теперь сожалею о многих решениях, но уже слишком поздно менять то, что сделала.

Полагаю, именно поэтому я вспоминала о тебе сегодня утром. – Печаль в глазах Элантины стала еще более заметной. – Не знаю, что случилось с твоей матерью после того, как она покинула тебя, но надеюсь, что ты найдешь ее, Донателла. Не уподобляйся мне, не довольствуйся преддверием концовки, когда у тебя может быть истинная концовка.

– Не уверена, что понимаю, о чем вы говорите, – призналась Телла.

– Есть два типа концовок, и не все добираются до истинной. Большинство людей сдаются в той части истории, где дела обстоят хуже некуда, и ситуация кажется безнадежной.

Именно тогда надежда нужнее всего. До истинной концовки сумеют дойти только самые упорные.

Посмотрев на руку Теллы, Элантина снова улыбнулась – на этот раз скорее счастливо, чем грустно.

– Гляди-ка! Даже перстень твоей матери соглашается с моими словами.

Телла отшатнулась, когда опал на ее пальце запульсировал и стал менять цвет. Золотая линия в центре вспыхнула пламенем, пожирая фиолетовый и вишневый по краям, пока весь драгоценный камень не заискрился янтарным.

Башня покачнулась, и у Теллы задрожали ноги. Это длилось всего секунду, но она могла бы поклясться, что в этот момент даже звезды снаружи мигнули. Перстень и всегда был красивым, но теперь сделался нереально прекрасным и при этом сиял так ярко, что заставлял всю руку Теллы светиться.

Что же такое сделал Данте?

Теллу охватила раскаленная добела паника. Должно быть, он нашел лазейку, чтобы обойти проклятие перстня.

Но с чего бы ему так стараться ради нее? Он просил ее не волноваться, уверял, что не является самоотверженным, но, должно быть, все же заплатил определенную цену за то, чтобы снять проклятие с опала.

Теллу вдруг охватила дрожь, корона у нее на голове закачалась. Она придержала ее ладонью, чтобы стабилизировать, но рука тряслась так же, как и ноги, поэтому вместо того чтобы поправить корону, она сбила ее с головы. Та упала и с мелодичным звоном ударилась о землю.