Легионеры

Прежде чем выйти из камеры, в которой он просидел десять суток, подполковник привычно проверил, ровно ли сидит фуражка: приложил внутреннее ребро ладони к переносице и касаясь пальцем околыша. Сидит ровно.

Сергей пожалел о том, что через окно во двор тюрьмы не выберешься, нужно быть гуттаперчевым и сложиться минимум пополам, чтобы попасть из окна в узкий карман. Ни к чему стараться выглядеть непринужденно и покручивать на пальце тяжелую связку ключей, – Марковцев шел полутемным коридором позади контролера, держа руку на рукоятке пистолета; возглавлял шествие тюремный официант.

Его Марковцев не стал предупреждать, согласие на все намертво застыло в его обоих привыкших подчиняться глазах. Вот он завернул за угол. Следом за ним – двое в форме.

За поворотом Сергей увидел скрытую наполовину небольшим подъемом решетчатую дверь, а за ней – более яркий коридор. По мере приближения к двери все больше открывалась ее нижняя часть, а когда подполковник преодолел три ступени и взошел на площадку, дверь и сама показалась полностью, и показала слева от себя стол, за которым сидел тюремщик неопределенного возраста, скорее – ближе к пятидесяти: без головного убора, в руках авторучка, голова склонена к газете – видимо, разгадывает кроссворд.

На шаги и металлическое бряцание – ноль внимания.

Заключенный в халате дал дорогу охраннику. Руки его задрожали, когда он вставлял ключ в скважину. А когда дверь чуть приоткрылась, Сергей, стоя сзади, ударил его рукояткой пистолета чуть пониже темечка.

И только этот звук, который был для Петровича чужим и которого он никогда не слышал, отвлек его от любимого занятия. Он поднял голову. На него смотрел ствол пистолета и глаза незнакомца.

– Сидеть! Поднимешь шум, убью. Мне нечего терять. Не знаю, выберусь ли я из тюрьмы, но, кроме тебя, отправлю на тот свет ровно столько твоих товарищей, сколько патронов в пистолетах.

Сергей говорил тихо, но внятно, интонации в его голосе звучали более чем убедительно. А Петрович в силу объективных причин никак не мог прийти в себя.

Плюс возрастное – запоздалая реакция. Которая все же дала знать о себе: охранник медленно поднял руки.

Марковцев освободил контролера от его «табельного оружия» – дубинки – и смягчил тон:

– Садись, отец, на место, и расскажи, что мне делать дальше. Куда идти, кого ждать, сколько дверей на моем пути. Я вижу, ты русский. Эй! – Беглец обернулся на местного подавальщика и указал пистолетом на тело охранника.