Легионеры

Звонил на домашний номер – одно, на рабочий – соответственно. Труднее с сотовыми телефонами, собеседник мог находиться в пути, далеко от места работы и дома. Где в это время может находиться Марковцев? Однажды он сказал, что самое безопасное место у Элеоноры, до этого счел самой безопасной трехкомнатную берлогу журналиста…

И тут Алексея прострелило. Он не мешкал ни секунды, желая лишь одного: только бы не задрожал голос от возбуждения. Ибо то, что он задумал, было гениально, но очень и очень рискованно.

– Сергей, твои вещи остались у меня. Нет, я тебя не выгоняю, – торопливо добавил Щедрин, не давая Сергею вставить ни слова. – Если надумаешь забрать – приезжай. Только жми на кнопки кодового замка два раза, понял? С первого раза не срабатывает. Ну все, до встречи.

Никольский поведением журналиста остался доволен. К концу разговора Алексей разговорился на отвлеченную тему, что должно успокоить Марка, если вдруг ему что-то показалось подозрительным.

Оказалось – ничего.

– Алексей? Ждешь? Через полчаса не успеваю, попал в пробку на Москворецкой набережной. Частник тупорылый попался. Через час, годится? Встречаемся на Стромынке. Свернешь на Бабаевскую и встанешь. Дверь пассажира сними с блокиратора, двигатель не глуши. Пока.

– Он наш! – Никольский подмигнул товарищу.

А Щедрин недоумевал. Марковцев получил сигнал об опасности и, вместо того, чтобы объезжать журналиста за версту, все же соглашается на встречу.

– Сядешь за руль своего драндулета, – приказал Никольский. – Все как обычно, понял? Обещаю: мы берем Марка и отпускаем тебя на все четыре стороны. Слава, а ты первым езжай на место встречи. Оглядись там. Хлопцам я сам позвоню, встречай их. Передай инструкции Марка, мол, велел снять дверь с блокиратора, двигатель не глушить. Ясно, что появится он внезапно, прыгнет практически в отходящую машину.

– Понял, – кивнул Латышев.

68

Бригада Приходько появилась на Бабаевской без четверти восемь на микроавтобусе, позаимствованном у коллег из московской украинской диаспоры: «Пежо Боксер» серебристого цвета. Они разделились на пары, причем Корней взял в напарники Василия Ратмана, а Дима Бекетов – «зверя», своего тезку Ткачука.