Но этот, из каждой поры которого сочится ярость… Я не знаю его. Боюсь. Но при этом заинтригована. После нескольких дней вынужденного воздержания я хочу этой агрессии. Я нуждаюсь в ней.
Удовлетворенный моим ответом и молчанием, Морган произнес:
− Разденься. — О, ну это я могла провернуть за секунды, учитывая, что на мне, кроме спортивного платья и трусиков ничего не было. Я быстро сбросила с себя одежду и осталась стоять под испытующим взглядом мужа абсолютно обнаженной. — На колени, − хрипло добавил он.
Я встала коленями на пушистый ковер и подняла голову, чтобы видеть его. В глазах Моргана одно чувство сменяло другое. В них был такой калейдоскоп чувств, который мог составить конкуренцию дешевым игрушкам с цветными стекляшками. Ненависть, боль, любовь, нежность и страх.
Морган поднял руку и погладил меня по голове, прошелся большим пальцем по щеке, едва касаясь. Когда его палец завис над губами, Морган усилил давление, прижав палец к нижней губе, слегка оттягивая ее.
− Такая красивая и такая испорченная.
Что? О чем он говорил? Что произошло такого, что мой муж так на меня смотрел?
− Соси, Мо, − сказал он, проталкивая мне в рот палец.
Я сморгнула замешательство и приоткрыла рот, чтобы впустить его грубый палец, который мгновенно надавил мне на язык, проталкиваясь дальше. Я облизывала и сосала его палец, глядя как второй рукой он расстегивал ширинку на брюках и выпускал тяжелый возбужденный член из тканевого плена.
Как только тот оказался на свободе, Морган быстро заменил им палец у меня во рту и, схватившись за мои волосы, жестко толкнулся мне в рот.
Я слегка подавилась и постаралась сдержать рвотный рефлекс, который усугубился после болезни. Моргану, такое ощущение, было плевать на мой дискомфорт. Я нахмурилась, глядя в такие знакомые и одновременно чужие глаза, но не остановилась. Я поймала себя на мысли, что эта ярость распаляла меня, вызывая какие-то животные чувства.
Морган отстранился, когда я почувствовала, что он находится на грани.
− Ляг на спину и широко разведи ноги, − скомандовал он.
Я забиралась на кровать, не сводя взгляда с мужа, который снимал свою одежду.
− У тебя в тумбочке есть вибратор? — спросил он, а я согласно кивнула. Какого черта мне запрещалось говорить? Он ведь сам подтвердил, что ему нравится мой голос, стоны и грязные разговоры. — Достань его. Хочу посмотреть, как ты на него кончишь.
