Я даже почти могла почувствовать его дыхание на своем затылке. А нет, постойте, это дыхание принадлежало не ему.
Я спешно заблокировала экран и резко развернулась, наткнувшись на Флинна. Этот козел стоял у меня за спиной. Как много он увидел?
− Ээ, Моника, — промямлил он, отводя взгляд. — Хотел попросить точилку. Моя где-то потерялась.
− Флинн, мать твою, я чуть сердечный приступ не получила. Точилку? — Он кивнул и невинно захлопал ресницами. — Ты сидишь от меня в четырех столах! — воскликнула я, взмахнув руками.
— Что, ни у кого ближе точилки не нашлось? — Он молча покачал головой. — Ты издеваешься, что ли?
− Ладно, Моника, остынь. Нет точилки, так нет.
В этот момент на его столе зазвонил телефон. Флинн молча развернулся и пошел к рабочему месту. Я посмотрела на его стол и чертыхнулась. На краю стола лежала большая черная точилка Флинна. Я выругалась снова и вернулась к работе.
Роуз бы мной гордилась — я даже не стала засовывать Флинну в задницу его долбаную точилку. А следом за ней — карандаш.
Просто продолжила печатать наброски для статьи о банковских махинациях.
Глава 5
Я шла вдоль своего дома с руками, полными пакетов из торгового центра. Взглядом уже зацепившись за ступеньки, не обратила внимание на идущую навстречу пару, пока не услышала голос женщины.
− Дорогой, что мы здесь делаем? Это же даже не наш район.
− Мы прогуливаемся, Эмма, − ответил знакомый противный голос.
Я подняла голову. Передо мной стоял не кто иной, как сам Слизняк Флинн. Его под руку держала невысокого роста хрупкая девушка с мышиного цвета волосами.
Похоже, это и была жена Флинна. Никто из редакции никогда ее не видел. Но моя приятельница Кора — секретарь главного редактора — говорила, что видела ее фотографию, и та похожа на призрака. Кажется, Кора не ошиблась. Девушка действительно была «бесцветной»: невыразительные бледно-серые глаза, бледная кожа и жиденькие волосы. Я поймала себя на мысли, что при наличии хорошего косметолога и стилиста она могла бы быть красавицей.
− Привет, Моника, − радостно поздоровался Флинн, как будто мы были старыми друзьями.
− Что ты здесь делаешь? — мрачно ответила я, медленно двигаясь к ступенькам, перед которыми они остановились.
− Вы знакомы, дорогой? — спросила девушка.
− Да, мышка. — Как правильно Флинн подобрал прозвище для своей жены. — Это моя коллега Моника Грейнджер.
− Очень приятно, − сказала я, пытаясь протянуть ей руку из-под пакетов.
− Моника, это моя жена Эмма.
− Здравствуйте, Моника.
