– Он уже минут сорок где-то ходит, – перестав бренчать на гитаре и взглянув на часы, сказал Митя, – наверное, пошел тоску свою развеивать. Он весь в тоске, на него Леночка не смотрит. Он глаз с тебя не сводил, голубых и печальных,
– Митька, прекрати ерничать, – поморщилась Лена.
– Бедный Ерик, королевский шут, всегда говорил правду, – вздохнул Митя.
– За что бывал бит нещадно, – добавила Ольга.
– Слушайте, ну что вы ко мне привязались с этим комсомольцем? – Лена бросила окурок в тлеющий костер.
– Нравлюсь я ему или нет, меня совершенно не касается. Это его личные трудности.
– Безжалостная ты женщина, – вздохнул Митя и лениво поднялся на ноги, – пойду я поищу несчастного влюбленного.
– Только смотри сам не заблудись, – предупредила Ольга.
– Я вам аукать буду, а вы откликайтесь, – Митя зашагал вдоль берега.
С Волковым он столкнулся минут через пятнадцать и, увидев его, обомлел.
Комсомолец шел, пошатываясь. На его светлом свитере темнели какие-то пятна.
Широко раскрытые глаза смотрели прямо на Митю безумным, невидящим взглядом. Он дышал шумно и тяжело.
– Веня! Что с тобой? – выкрикнул Митя и тут только понял, что пятна на свитере – это кровь.
Волков сильно вздрогнул, глаза его стали осмысленными. У Мити за спиной послышался треск веток, через минуту рядом с ним стояли Ольга и Лена.
– Господи, Веня, вы весь в крови! Что случилось? Вам плохо? – Лена шагнула к нему, прикоснулась к его плечу.
– У меня пошла кровь из носа, – произнес он хрипло.
– Надо голову запрокинуть и что-нибудь холодное на переносицу, – Лена достала носовой платок из кармана джинсов, – подождите, я сейчас.
– Ты побудь с ним, – Митя взял у нее из рук платок, – я спущусь к реке, намочу как следует. Ольга, не стой столбом, помоги ему сесть. Он же бледный как смерть.
Ольга стояла, отвернувшись. Она с детства не переносила вида крови, ее начинало тошнить, даже когда она видела простую царапину. Лена взяла руку Волкова и нащупала пульс на запястье.
– У вас очень сильное сердцебиение, не меньше ста двадцати, – сказала она. – У вас больное сердце?
Его горячая рука поймала и больно сжала Ленины пальцы. Лена охнула от боли. Волков дышал тяжело и часто.
– Веня, вы слышите меня? – спросила Лена испуганно.
– Да, – прохрипел он, – не волнуйтесь. Со мной все в порядке. Мне просто совсем нельзя пить.
Старший лейтенант Захаров за своим рассказом не приходил.
