– Как вы думаете, это результат большевистского режима или совсем новое, самостоятельное явление? – Майкл даже вытащил на ходу маленький блокнот и ручку из кармана куртки."
"– И то, и другое. Каждое явление имеет свои корни. То, что сейчас происходит, не взялось из воздуха. Я не знаю, какой режим лучше, большевистский или криминальный.
– А вам не кажется, что это родственные понятия? – прищурился Майкл. – Многие большевики были бандитами. И к власти они пришли на плечах люмпенов и уголовников.
– Мой дед был комиссаром, большевиком, – улыбнулся Волков, – а я занимаюсь большим бизнесом.
Все в жизни относительно и взаимосвязано… Ты замерзла? У тебя ледяные руки. Мне хочется обнять тебя и согреть.
Лена механически переводила и нечаянно перевела последние две фразы. Брови Майкла недоуменно поползли вверх.
– Что, прости? – не понял профессор.
Оказывается, Волков держал ее за руку, крепко и нежно, чуть поглаживая ладонь кончиками пальцев. А она так была занята синхронным переводом, что не чувствовала…
– О, «Макдоналдс»! – радостно воскликнул Майкл.
– Я слышал, что их много в Москве, но вижу впервые. Я бы не отказался перекусить.
– Он что, проголодался? – тихо спросил Волков.
– Да, – кивнула Лена, – и я, честно говоря, тоже.
– Но в этой столовке мы не будем обедать, – Волков презрительно кивнул на «Макдоналдс», – скажи ему, что мы отправляемся в закрытый клуб, где он увидит настоящих «новых русских», во всей красе.
Они вернулись к машине, и через десять минут перед ними открылись чугунные ворота, отделявшие двор старинного дворянского особняка от улицы Герцена и от всего остального мира.
Только одна буква К, увитая затейливыми вензелями, одиноко и многозначительно красовалась на каменном столбе у ворот.
– Какое интересное место, – тараторил Майкл, пока широкоплечий гладкий молодой человек в строгом костюме снимал с него куртку-пуховик, – это настоящий закрытый клуб? А что означает буква К? Наверное, здесь все очень дорого? Эй, подождите, еще шарф! – Он кинулся вслед за молодым человеком, который унес куда-то его светлый пуховик.
– Счастье мое, – прошептал Волков, снимая с Лены кожаную куртку и быстро припадая губами к ее уху, – радость моя… У меня сегодня прямой эфир на ОРТ, я должен к восьми подъехать в «Останкино». Это недолго, всего час. Я отвезу рас с американцем домой после обеда, а потом, из «Останкина», приеду за тобой. Есть квартира неподалеку отсюда… Я не могу без тебя. Мы теряем золотое время, пока твой муж в командировке.
