Дело в том ощущении, которое нельзя сформулировать…
«Зачем мне это? Я не понимаю, что с этим делать, как себя вести. Я бы справилась с логической задачкой; но что мне делать с влюбленным Волковым? Вероятно, он отвечает за свои слова. Пока я изображаю, будто готова на все, я в безопасности. И Лиза тоже. А если он поймет, что мне его любовь как Кость в горле? Он ведь может и сам меня убить. Он может. Если я скажу, что сегодня ночью мы с Майклом улетаем в Сибирь, он обязательно спросит, в какой город. Я назову Тюмень, и это будет правдой.
Однако, если дело всего лишь в его ревнивой и предусмотрительной жене, то надо ли мне ходить в Тобольске по старым адресам?»
– Лена! Почему ты не переводишь? – услышала она голос Майкла. – Мы же без тебя как глухонемые!
– Простите, все так вкусно, – виновато улыбнулась она.
– Я пытаюсь спросить Вениамина, каким конкретно бизнесом он занимается, – стал объяснять Майкл.
Лена подключилась к разговору, переводила, смеялась, подшучивала над своими собеседниками. Но расслабиться ей не удалось.
В голове постоянно стучал один безнадежный вопрос: «Господи, что мне делать?»
Сочетание водки, коньяка, джин-тоника и ликера «Белиус» оказалось для Майкла слишком сильным даже при обильной еде.
– По-моему, твой профессор сейчас свалится со стула, – тихо заметил Волков, когда официант принес кофе. – Я заеду за тобой часам к десяти, после передачи. Твой профессор проспит до утра, он даже не заметит, что ты не ночевала дома. А заметит, так ведь не скажет твоему мужу.
– Это невозможно, – покачала головой Лена, – сегодня ночью мы улетаем в Тюмень.
Самолет в час тридцать. В одиннадцать за нами должен заехать мой сослуживец и отвезти в аэропорт. А сейчас уже без пятнадцати шесть.
– Вы улетаете в Тюмень?
Его лицо застыло, окаменело. В глазах мелькнуло какое-то странное, затравленное выражение.
«Ну вот и все, – испуганно подумала Лена, – я никуда не улечу. Я, возможно, даже не доеду до дома. А Майкл? Господи, какая я дура! Влюблен… потерял голову… Это я потеряла голову! Достаточно того, что рассказал Гоша, чтобы не верить ни единому слову суперпродюсера, суперинтригана Вениамина Волкова.
Только этого достаточно. А я знаю значительно больше и все равно поверила. А что, собственно, я о нем знаю? Он ведет со мной какую-то сложную, хитрую игру. У него, вероятно, были веские причины, чтобы не убирать меня сразу. Теперь все».
– И сколько дней я тебя не увижу? – Его голос звучал как сквозь вату.
– Десять, – эхом отозвалась она.
