В последнее время нам так много приходилось работать, ты и дня не мог прожить без сеанса. Я ведь тоже сильно выматываюсь, когда мы так работаем. Поэтому я очень рада, что сейчас могу расслабиться и не волноваться за тебя.
– Да, Регина. Ты можешь расслабиться и не волноваться Вся эта возня со скандалом в «Витязе» закончилась. Я теперь в полном порядке. Знаешь, я, пожалуй, выпью чаю.
Он резко встал с дивана и отправился на кухню.
– Да, я забыла тебе сказать, – она включила электрический чайник и поставила на стол две чашки, – кто-то потерял перчатку в салоне «Мерседеса».
Наверное, надо вернуть. Она лежит на журнальном столике в гостиной, черная, кожаная, маленького размера. Ты помнишь, кого ты подвозил вчера?
– Да, – кивнул он, – я помню. Я верну перчатку.
– У Полянской очень тонкие руки, – сказала она. Он вскинул на нее свои светлые, почти прозрачные глаза и, помолчав минуту, тихо произнес:
– Регина, если хоть один волос упадет с головы этой женщины, я убью тебя.
– Ого! – весело рассмеялась она в ответ.
– Даже так?
– Я тебя предупредил. – Он встал из-за стола, достал с полки пачку с пакетиками чая «Липтон», не спеша распечатал, опустив в обе чашки по пакетику, залил кипятком.
Регина внимательно наблюдала за его руками. Они не дрожали, были уверенными и спокойными. Она поймала себя на ом, что ей хочется, чтобы рука его дрогнула и кипяток из чайника попал на кожу, чтобы он вскрикнул от боли.
– Веня, Веня, – она покачала головой, – неужели ты веришь, что эта добропорядочная ментовская жена действительно разделяет твои нежные чувства? Она просто боится тебя.
Могу поспорить на что угодно, у вас еще не было ничего и не будет. Она морочит тебе голову и не собирается изменять своему полковнику. Поверь мне, я сейчас говорю не как воя жена, а как психиатр с двадцатипятилетним опытом работы, как твой партнер и друг.
Он сидел, молча уставившись в свою чашку.
– Ты молчишь потому, что тебе нечего возразить. Ты понимаешь, что я права. Тебе не пришлось пережить первую юношескую любовь.
Мы с тобой знаем почему. И теперь, в сорок, ты спохватился, ты решил, что жизнь проходит, а настоящего чувства нет. Сейчас тебе кажется, что мир перевернулся. Ты встретил женщину, к которой когда-то, четырнадцать лет назад, тебя тянуло со страшной силой. Это был не твой голод, не болезнь, а здоровое мужское чувство. Полянская не изменилась за эти годы. Она молода и .хороша собой. Да, Веня, я признаю, что Полянская – очень красивая женщина.
