Важно решить, стоит ли сказать лысому всю правду? В конце концов, даже в этих кругах к насильникам относятся с отвращением. Но вдруг мне не поверят? Я скажу правду, а мне не поверят. Слишком серьезное и неожиданное обвинение… Интересно, почему мой визит на Малую Пролетарскую вызвал такую бурную реакцию – и у Саши, офицера ФСБ, и у лысого бандита? Несчастный Вася Слепак, опущенный зек Слепой… Чем он так интересен?»
Открылась дверь. Глухонемая вкатила столик на колесиках. Там было два бутерброда с сыром, яблоко, банан и большая чашка крепкого чая.
– Спасибо, – сказала Лена.
Есть совсем не хотелось, кусок застревал в горле. Но нужны были силы, и она заставила себя съесть почти все. Девушка стояла, прислонившись к стене, и наблюдала за ней. Но Лену не смущал ее взгляд, он казался теплым и даже сочувственным. Перед тем как вывезти столик, глухонемая притронулась к Лениной руке и кивнула на закуток крошечного туалета. Лена сначала не поняла ее, но девушка достала из кармана контурный губной карандаш и кивнула еще раз.
Они зашли вместе в тесный закуток, девушка закрыла дверь и стала быстро писать красным карандашом на белой кафелине. «С твоим ребенком все нормально», – успела прочитать Лена.
Глухонемая тут же смочила носовой платок и стерла надпись. Лена хотела взять у нее из рук карандаш, но девушка подмотала головой и выразительно пошевелила губами. Лена поняла ее. Медленным шепотом она произнесла:
– Спасибо. Что произошло? «Ночью кто-то увез и спрятал. Искали весь день. Не нашали».
Надпись опять исчезла.
У Лены быстро и радостно застучало сердце. «Конечно! Прошлой ночью должен был приехать Сереженька. Мишаня Сичкин успел все рассказать, Сережа понял и начал действовать».
«Не подавай виду, что знаешь», – написала девушка.
– Да, конечно… – прошептала Лена и вдруг неожиданно для себя спросила:
– Кто такой Слепой? «Киллер».
Надпись тут же исчезла. Лена поняла, что разговор закончен. Девушка, не глядя на нее, быстро вывезла столик. Щелкнул замок. Лена сняла ботинки, свитер, джинсы.
В футболке и тонких колготках она уселась на кровать и закурила. У нее было такое чувство, словно только что ее выпустили на свет Божий из какого-то пыльного черного мешка, в котором было невозможно дышать. Теперь ей захотелось вымыться с головы до ног, почистить зубы и еще захотелось спать.
«Надо попросить у этой замечательной девушки зубную пасту, чистое белье, горячий душ, расческу, – весело подумала Лена, – иначе я скоро превращусь в бомжа».
