Действительно, куда они денутся в три часа ночи? А завозились – так мало ли? У старух бывает бессонница, и дети иногда просыпаются среди ночи, пописать либо попить… Он вернулся в номер, где его приятель уже мирно похрапывал, зажал храпуну нос двумя пальцами. Тот причмокнув и храпеть перестал. Добросовестный бандит прислушался к тишине за стенкой.
– Спят они давно, в натуре! – буркнул он, зевнул расслабленно и тоже улегся в постель. Лестница и лифты были расположены справа по коридору, а налево, в другом конце коридора, находился маленький холл, с креслами, пальмами в кадках, журнальным столиком и телевизором.
Небольшое углубление отделялось от коридора двумя неширокими перегородками, между которыми зиял пустой проем. Сейчас там было совершенно темно. Кротов решил на всякий случай переждать немного в этой темноте, не идти сразу к лестнице. Те, кто шуршал за стенкой и пытался заглянуть в комнату с балкона, наверняка сразу проверят лестницу. А спуститься быстро и бесшумно с восьмого этажа вчетвером, с пожилой полной женщиной и маленьким ребенком на руках, практически невозможно.
Вера Федоровна, услышав звук осторожных шагов, прижала ладонь ко рту. Шаги сначала удалялись, человек шел к лестнице. Несколько минут было тихо. Потом шаги зазвучали опять. Они приближались. У Веры Федоровны сильно заколотилось сердце. Но шаги затихли в центре коридора. Где-то рядом с дверью их номера щелкнул замок. Подождав еще несколько минут, они тихонько направились к лестнице.
На улицу выбрались через стеклянную столовую.
Там дверь закрывалась изнутри на английский замок. Вера Федоровна привела их к тому месту, где прутья ограды были сильно раздвинуты. Сама она чуть было не застряла между ними, но все-таки протиснулась.
– Ну, куда теперь? – спросил Гончар, когда они оказались наконец в машине.
– Надо подумать, – сказал Кротов, устраивая поудобней у себя на коленях спящую Лизу.
Все это время она крепко спала, обняв папину шею, только иногда тихонько ворчала и похныкивала во сне.
– Может, ко мне? – предложил Мишаня.
– Найдут, – покачал головой Кротов, – вычислят мигом.
– Сережа, а почему нельзя домой? – спросила Вера Федоровна.
Да, теперь надо было что-то объяснить пожилой женщине, которая до этой минуты вела себя мужественно и спокойно, не задавала лишних вопросов, и только сейчас, в машине, голос ее задрожал.
– Вера Федоровна, – осторожно начал Кротов, – у меня неприятности. Некоторое время вам с Лизой лучше пожить в каком-нибудь укромном месте.
