Девочки пили меньше, пригубив из стакана, проходившего по кругу, морщились и спешили закусить «черняшкой»."
"– Разве так пьют? – засмеялся Волков, возвращая Тане полный стакан, к которому она даже не притронулась. – Отхлебни нормально, выпускной бывает раз в жизни. Ну, давай, за мое здоровье. Ты ведь не маленькая уже, к тому же сибирячка.
Таня поддалась на уговоры. Она никогда раньше не пила водки, ей было весело, экзамены позади, она сдала их на пятерки. Сегодня праздник, значит, надо выпить.
Зажмурившись, она залпом выпила полстакана.
Горло сдавил колючий спазм, водка не хотела проходить дальше. Таня закашлялась, Веня тут же сунул ей в рот кусок хлеба с соленым огурцом. Она зажевала, сразу стало легче.
– Ну, хорошо пошла? – улыбнулся Веня, взял из ее рук стакан и допил оставшуюся половину.
Потанцевав еще немного в актовом зале, они потихоньку убежали в парк. Ночь была теплая и ясная. В таинственной тишине позванивали комары, поскрипывали толстые стволы старых кедров. Опершись на Бенину руку, Таня сняла нарядные лаковые туфли и пошла босиком по ночной росе.
Они шли все дальше вдоль берега Тобола. Было полнолуние. Широкий слоистый столб лунного света мягко покачивался на спокойной речной воде. Вокруг не было ни души.
– Венечка, а я ведь пьяная, – весело сказала Таня, – у меня голова кружится. Зачем ты заставил меня эту проклятую водку пить? Никогда больше не буду.
– Хочешь, искупаемся? – предложил он. – Мигом хмель пройдет.
– Но у меня же нет купальника…
– Зачем тебе купальник? Кого ты здесь стесняешься? Это же кайф – купаться голышом.
– Как это – кого стесняюсь? Тебя, конечно. – Она засмеялась. – И вода холодная…
Он притянул ее к себе и нащупал руками «молнию» нарядного выпускного платья.
– С ума сошел?! Пусти! – Она попыталась выскользнуть из его рук.
«Молния» заела, в ней застряла прядка, выбившаяся из длинной косы. Он дернул изо всех сил.
– Что ты делаешь? Больно же! – Таня все-таки вырвалась, но всего на секунду.
Он тут же обхватил ее руками и повалил на мокрую траву.
– Веня, Венечка, не надо…
Он быстро и ловко стянул с нее платье и так же, как когда-то Ларочке, зажал ей рукой рот и нос. Она замычала, дернула головой, он чувствовал под своей ладонью теплое дыхание из ее ноздрей.
Он крепче прижал руку к ее лицу. Она поцеловала его ладонь и тут же с силой оторвала ее от своего лица.
– Венечка, не надо, я так не могу дышать. Поцелуй меня, – прошептала она.
