Ты хочешь, чтобы вопрос с гостиницей решался на таком уровне? Пожалуйста, я с удовольствием тебе это устрою.
Через пятнадцать минут комсомольский «газик» отвез их в гостиницу «Восток».
– Интересно, – задумчиво произнесла Лена, оглядывая вполне приличный двухместный номер, – почему у нас по всей стране нет ни одной гостиницы «Запад»? Есть «Север», «Юг», «Восток», а «Запада» – ни одного. Будто не существует такой части света.
Горячая вода в городе Тюмени действительно была уничтожена как классовый враг. Но при такой жаре можно ополоснуться и холодной.
Комсомолец сделал-таки им номера с душем. Правда, Мите пришлось подселиться к соседу, но это был тихий культурный старичок снабженец из Барнаула. Не алкоголик и не маньяк, во всяком случае на первый взгляд.
Местные телевизионщики оказались значительно приятней комсомольцев. Правда, заведующая редакцией попросила перед съемкой, чтобы Митя спел те песни, которые собирается исполнять на выступлении.
– Или тексты хотя бы дайте просмотреть, – смущаясь, предложила она, – и вы, Оля, если не сложно, покажите мне ваши стихи, которые будете читать.
– Но ведь не прямой же эфир, – пожал плечами Митя, – если что не так, вы потом вырежете.
– Прежде чем я вырежу, – тихо произнесла полная усталая женщина средних лет, – мне голову успеют оторвать. Если что не так…
Тексты, напечатанные на машинке, у них с собой были.
– Митя, пожалуйста, вот эту песню, где «вокзал, пропахший блудом и тюрьмой», петь не надо, – заметила она, не отрывая глаз от страницы, – а остальное можно.
А у вас, Оля, вот это стихотворение про лимитчиц, «я лимитчица, косточка черная», оно очень хорошее, но вы его, пожалуйста, не читайте."
"На этом идеологическая цензура кончилась. А в ПТУ ее вовсе не было. Песня про вокзал и стихотворение про лимитчицу у пэтэушников прошли на «ура». После выступления их пригласили остаться на дискотеку. Но они отказались. Они очень устали, хотели есть и спать. К тому же дискотека в тюменском ПТУ – не самое интересное и безопасное развлечение.
В гостиницу они возвращались пешком. Магазины были уже закрыты, кафе и столовые тоже.
– Ты, запасливый, хоть бы хлебушка купить догадался, – обратилась к брату Ольга, – я лучше с голоду помру, чем стану твои бычки в томате без хлеба есть.
– Помирай, – разрешил Митя, – нам с Леной больше достанется.
– Никто не помрет, – радостно сообщила Лена, – вон пельменная открыта!
– Я о-очень люблю сибирские пельмени, – прямо-таки застонал Митя, – о-очень люблю.
