Давайте поиграем, папа-босс!

"Давайте поиграем, папа-босс!

Пролог

— О, Варь, а ты чего к гинекологу? Болит что-то или… Залетела??

Я плюхаюсь на стул перед подругой, вздыхая. Как хорошо, что сегодня Сашкина смена. Не так страшно было идти. Мы давно дружим. Подруга сестры стала и мне родной настолько, что я, уже не стесняясь, заваливаюсь к ней в кабинет.

— Красная армия не ворвалась в залив, — отвечаю со страхом. — Павших бойцов нет, понимаешь? Рек крови и…

— Стой-стой, — останавливает подруга, округляя от удивления глаза. — Я тебя поняла. Цикл сбился, да? Ты ж, ну, с мальчиками не спала.

Да зачем уточняют все? То сестра, то подруга.

Хочется нервно засмеяться.

Ага, я двадцать один год невинность хранила.

А потом на подработку устроилась — и на тебе.

Нет ни невинности, ни красной армии.

— Уже нет… — отрицательно машу головой. Поджимаю губы, чуть не плача. Нет, я не сожалею о той ночи. Я вспоминаю её каждый вечер, но… Так обидно, до жути, что хочется пойти к тому уроду и залепить хорошую и звонкую пощёчину. А потом схватить за шею и как дать ему коленом…

Но только вот это всё — влажные мечты.

Да и я сама виновата. Нет, чтобы поехать к нему — первый шаг жду.

Два месяца прошло. Ну не дура ли?

— И ты мне не рассказала?! — на меня обрушивается гнев подруги, от которого чуть не падаю со стула. — Такой момент! Первый партнёр! А она! А она! А Машка чего ничего не сказала? Ты с сестрой не поделилась?

Саша вот наивная до ужаса. Кто ж такое сёстрам рассказывает? Мы в не особо хороших отношениях.

— Да не кричи ты, — мне даже неловко становится. — Давай потом, а? Проверь меня там уже.

— А ты тест делала? — встаёт и кивает на кресло. Намёк понимаю сразу.

— Нет, — мотаю головой, расстёгивая джинсы. — Испугалась.

Виталина сказала идти к доктору, я и пошла.

— Ладно, давай сейчас глянем. Ты пока рассказывай. Когда был половой акт, задержка, бла-бла, давай всё рассказывай! А то ишь какая, скрыла от меня…

Вздыхаю, выпаливаю всё как на духу и рассказываю Сашке всю нужную для неё информацию.

Два месяца прошло!

Срок-то большой. Мог уже остыть.

— Ну, что ж, одевайся, — она отстраняется от меня, и моё сердце не выдерживает. Говорит мне «прощай», и я, чувствуя себя трупиком, встаю с кресла, одеваюсь и обратно сажусь на стул. — Ты мне, прежде чем я скажу результат, расскажи.

Она отчего-то хихикает, а мне не до смеха.