Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Темно, в рамах окна половины стекол нет, рейками забиты… Навстречу катилось по ступеням, полосатым от лунной тени, тело – неловко пыталось удержаться – то Тарас-Снежка кувыркался, сверху лестницы сшибленный. Микола смотреть не стал – швырнул винтовку в нижнюю, застекленную четверть окна – зазвенели стекла. Прикрываясь руками, Грабчак сунулся в дыру – сзади мелькнула огромная тень: вся пятнистая, сплошь в буграх и наростах. Чувствуя, что не успевает, Микола взвыл… Рванули за штаны – выдернули из окна, припечатали к стене:

– Куда, малахольный?

Расплющенный по облезлой стене, казак-подпольщик Шокол осознал, что висит в воздухе.

Микола с отчаянием вскинул руки – треснул пиджачок под мышками, но палаческая смершевская длань перестала бывшего шутце о стену размазывать, опустила, позволила ногам опору найти… Кто-то уже обыскивал, выворачивал, выдирал карманы. Порвут, всю одёжу порвут, выродки кацапские…

Пленных стаскивали на лестничную площадку. Мычал, держась за разбитое лицо, Кныш, всхлипывал тощий хлопец, ногу пытался выпрямить.

Возвышался над пленниками огромный москаль, вдумчиво автоматом поигрывал. Микола почуял, что медлить никак нельзя, попробовал сесть ровнее и сказал, упирая на правильное московицкое «р»:

– Товарррищи! Я мобилизованный насильно. Я вас ждал. Я сррразу винтовку бррросил. Здесь гнездо националистическое. Они сигнала ждут…

– Это что за грассирование столь самобытное? – удивился русский бронированный автоматчик с отвратительно городской и насмешливой харей.

– Галицийский гасконец или що? – с угрозой прорычал великан.

Микола хотел объяснить, что совершенно напрасно его «гасконцем» ругают, он свой, советский, житомирский, но не успел.

По ступенькам бесшумно слетела еще одна пятнистая фигура, нежданно женским голосом сообщила:

– От склона семафорят!

– Там еще подводы дожидаются… – успел подсказать мученик-житомирец – его сгребли за шиворот, и Николай Грабчак, полный решимости искупить невольную вину и всесильно помочь родной Советской власти, побежал вместе с автоматчиками…

Ничего толком лейтенант не видел: в темноте едва угадывались колья колючей проволоки, дальше темнота.

За спиной строения Цитадели, где-то там, за ними, машины Отряда, но все это во тьме отдалилось как будто на километры. Хотя порой голоса доносятся, звяканье металла – в сумерках подтянулось подразделение саперов, разгружаются.

Не придет штурмбаннфюрер. Вадим знал это наверняка.