Читала, рисовала, вспоминала самые противные моменты своей странной жизни… Последнее вроде как работало, потому что знакомый огненный ком в груди, спирающий дыхание, время от времени возвращался, и мне хорошо удавалось воссоздать в памяти ощущение насаженной на иглу бабочки, но заплакать упорно не получалось.
Звонок дяде ничего не решил. Он просто не ответил.
Я бы еще раньше попросила его помощи, но откуда-то точно знала, что нужны именно мои слезы.
Лейилин. Не Мастера Знаков.
И обязательно искренние.
Несколько часов поспать все же удалось.
Я вырубилась прямо на стуле.
С пробуждением созрело решение.
Я наскоро освежилась, сунула в сумку самое необходимое и отправилась искать какой-нибудь выход из дворца, тихо надеясь, что меня выпустят без проблем. Понятия не имею, был ли на такой случай особый приказ у охраны, но у двери я столкнулась с Дэном. Угрюмым, возмутительно бодрым и одетым в тренировочные штаны и майку.
— Как дела? — Я рефлекторно втянула голову в плечи и крепче сжала ручки сумки.
— Пока никто не умер.
— Дэн безошибочно ухватил истинную суть вопроса и ответил сразу главное. — Далеко собралась?
— К дяде, — выдавила и отвела взгляд. — Я…
Просто не смогу сносить направленные на меня взгляды всех этих людей, которые будут знать, что я могла помочь. Хотя бы теоретически. Но оказалась бесполезной.
И не могу сейчас произнести это вслух.
— Не выносишь давления. — Жених знал меня слишком хорошо. Кажется, даже лучше, чем я сама себя знала. — Вот, возьми. Позвонишь, если будут новости.
Он протянул мне ключ от слоттерса с прикрепленным к нему брелоком в виде серебряной ручки.
— Планировалось, что я подарю тебе его за нашим первым из многих совместным завтраком, но в свете недавних событий…
— Спасибо. — Я осторожно сняла у него с пальца колечко, к которому крепились карт-ключ и брелок.
Проблема полетов в город и обратно решилась.
Жаль, что она сейчас была меньшей из имеющихся проблем.
— Я люблю тебя, — прозвучало за спиной, когда я уже толкнула дверь.
— Я тебя тоже, — сказала, не поворачиваясь.
Слоттерс был настоящим произведением искусства. Светло-серебристый, с плавными линиями и нашпигованный техническими штучками внутри. Но главное — мой. Не тот, которым я могу пользоваться, потому что он принадлежит Шантии, а я могу брать все, что принадлежит ей, а по-настоящему мой.
Мой собственный.
В другой день я бы визжала от восторга.
Но сегодня просто загрузилась внутрь, задала автопилоту цель и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза.
