И пикнуть не успела, как вновь оказалась в удушающих объятиях. Да что с ней сегодня такое?!
— Ты сможешь забрать себе мои вещи, — прошептала Шантия куда-то мне в волосы.
Кто о чем.
Мученической гримасы на моем лице она даже не заметила.
— А я на следующий год поступлю в Академию Моды и обязательно выйду замуж за Инвуда! — продолжала мечтать Шантия. Главная же опасность заключалась в том, что она железно верила в свои мечты. — Обещаю, я буду тебе писать.
Ну да, связь у нас останется.
И все же, чем дальше, тем сильнее мне не нравилась затея.
Даже не из-за перехода. А… сама пока не разобралась почему.
Понять это удалось, только когда мы разошлись по комнатам. Некоторое время я бездумно слонялась из угла в угол. Заставить себя чем-то заняться не получалось. Только иногда приоткрывала дверь в ванную, чтобы подслушать, что там делает Шантия.
Наконец свет в ее комнате погас. Она легла спать.
Выждав еще час для надежности, я включила ноутбук. А затем впервые в жизни порадовалась, что долгое время мы все-все делили на двоих.
И пусть прав в этой общей жизни у Шантии было больше, я знала о ней все, в том числе и пароли от аккаунтов в соцсетях и электронной почты.
Конечно же, с переездом в Арнеар она их не меняла.
Вошла.
Так, что тут у нас… Хм-хм. Действительно переписка с Инвудом и отцом.
Душевного дискомфорта из-за того, что беспардонно вламываюсь в чужое личное пространство, не испытывала. Я отлистала сообщения до нужной даты и начала читать по порядку.
Инвуд написал первый.
Прости, все было ошибкой… я дурак… люблю только тебя. Бла-бла-бла. Как этому вообще можно было поверить?! Он изменил. Предал. Подставил ее с этой брачной сделкой. Если бы кто-то поступил так со мной, я бы ни за что не простила!
Поймала себя на полной негодования мысли и беззвучно фыркнула. Надо же. А еще недавно я существовала в полной уверенности, что вообще не в праве кому-то что-то прощать или не прощать.
Чуть позже, когда у парочки установилась виртуальная идиллия, Шантии начал писать отец.
Со дня нашего отъезда в Арнеар и до того момента они почти не общались. То есть Шантия писала родителям, но если мама еще отвечала, то министр отделывался коротенькими сухими отписками. А тут вдруг воспылал беспокойством за дочь. Это-то и настораживало.
А еще то, что в нескольких разных письмах Шантии минимум раз пять повторили, что я обо всем должна узнать в самый последний момент, и она обязательно должна приказать следовать за ней.
