Надин замотала головой, ещё крепче прижимаясь ко мне:
— Вы же нас знаете. Если фавн, будь то ребёнок или взрослый, что-то решил, то никто не сможет этому воспрепятствовать. Мы же упёртые!
Конечно знаю, девочка. Иначе не рискнула бы пойти на эту авантюру без согласия её родителя. Неожиданно больную ногу исказила судорога.
— Надин, отпусти меня, пожалуйста, мне бы сесть поудобнее.
Нехотя девчушка отпустила мою шею и плюхнулась обратно на пол.
Превзнемогая адскую боль, я немного развернулась и подползла к стене.
— Рина, только не ори, держись! — повторяла я про себя, как заклинание. Не хватало ещё Надин напугать. Прислонившись спиной к холодной кладке, я нащупала пальцами под коленом нужные точки и надавила. Боль тут же стала отступать.
— Интересно, почему всё-таки с тебя слетела иллюзия?
— Рина, Вы думаете, что дело не во мне? — девчушка задумчиво наклонила голову набок.
— Да. Ещё кое у кого начались проблемы с обликом.
— Неужели у Вас? Хотя нет. Вы и так красивая. Зачем Вам что-то скрывать в своей внешности.
Не то, что мне… — Надин досадливо стукнула копытцем об пол.
Я повернула к ней голову:
— Почему ты так решила? Мне тоже есть что скрывать. Просто под одеждой не видно.
Я расстегнула верхнюю пуговицу воротника-стойки и манжет на правой руке, продемонстрировав края обгоревшей кожи.
— Ой.
— Вот и под твоей юбкой твоих ножек тоже не видно. А со временем все привыкнут и перестанут обращать на них внимание.
— Но они же стучат при ходьбе… — задумчиво пробормотала Надин, наблюдая, как я продеваю круглые пуговицы в петли.
— Солнышко, так каблучки по мостовой тоже цокают, но на них никто не обращает внимание. Все привыкли к этому. Печенья хочешь? — я достала из сумки свёрток и протянула Надин.
— Нет, спасибо. Папа запрещает мне брать еду у незнакомых людей. Ой, я не имею ввиду, что Вы не знакомая…
— У тебя хороший папа. И он правильно говорит. Давай сделаем так: я отдам ему печенье и, если он сочтёт его для тебя безопасным, то передаст тебе.
"
"Я прекрасно понимала фара Сибеуса. Ещё не так давно были часты похищения детей у малых рас для продажи в рабство в соседние государства. И хоть эти времена прошли, родители по-прежнему строго учили детей не брать гостинцы без разрешения. Судя по всему, Надин была поздним и, скорее всего, единственным ребёнком фара Сибеуса. Что стало с его женой или матерью Надин, оставалось лишь догадываться. Но аур других фавнов в лавке не почувствовала.
