— Ничего, я привыкла.
Повисла неловкая пауза.
Официант принёс меню и замер, в ожидании заказа. Как только мы оба озвучили свои пожелания, он моментально исчез в сторону лестницы.
— Итак, о чём Вы хотели поговорить господин Старший инквизитор? Ведь ни одним только желанием принести извинения руководствовались, — я развернула салфетку и посмотрела на своего спутника.
— Всё верно. Я хочу понять, что Вы из себя представляете. В неформальной обстановке. Я слышал и читал о Вас одно, на деле столкнулся с совершенно другим…
Я не выдержала и рассмеялась:
— Если Вы имеете ввиду докладные записки Вашего дядюшки, а так же его наставления, не удивлена.
Мы никогда не были с ним на одной стороне, хоть находимся и по одну сторону закона. Он, в принципе, Тёмных за людей не считает. Дай ему волю — всех бы на костёр сопроводил с превеликим удовольствием. Его раздражает сам факт существования таких, как я.
— И мы опять вернулись к старому вопросу: за что Вы так не любите инквизиторов? Из-за моего дяди?
— Хах, я, в принципе, мало кого люблю.
Уж тем более инквизиторов, особенно после того, как Ваш дядюшка отдал приказ уничтожить моих людей и меня в том числе, отправив в Горный край одного из своих лучших подчинённых. Он даже позаботился о том, чтобы вписать в регистрационную книгу приказ о его полном увольнении ""в связи с полным несоответствием занимаемой должности"" задним числом. Если он думал, что я не докопаюсь до всего этого, то глубоко ошибся. Особенно после того, как потеряла одного из своих людей.
— Тогда там действовал фанатик! — возразил Майер-младший.
— Что? Все четыре раза?
Старший инквизитор оторопел:
— Как четыре раза?"
"— Да-да. Четырежды мне пришлось уничтожить засланных ""с особой миссией"" инквизиторов, а потом хоронить членов моего отряда. И ещё бесчётное количество раз побывать на допросах в связи с этими обстоятельствами.
— Но согласно донесениям, это Вы, Александрина, убили Бертрама Ольсингера, Эйиди Шотарм, Сейти Ларнана, Миртас Сайта, Фэйнара Брайратана и Мэг Ринтер, тщательно замаскировав под несчастные случаи в горах.
Я крепко сжала пальцы на руках, едва не раскрошив столешницу:
— Негодя-я-яй…
— Что? — глаза Майера-младшего вмиг потемнели.
— Дядюшка Ваш, говорю, окончательно совесть потерял, раз имел наглость подделать и эти документы. А раз до меня бумаги не дошли, значит, к тому моменту Военный Совет Ковена уже понял бессмысленность обвинений… А вскоре и дядюшку Вашего отправили принцжительно в отставку.
