Видя, как вокруг меня начинает сгущаться Тьма, мадам Лейда осторожно поинтересовалась:
— Может, не стоит их сильно наказывать?
Не женщина, а золото! Я бы на её месте уже рвала и метала, составляя внушительный список для возмещения ущерба на кругленькую сумму.
— Что они хоть пили?
Одна из эйль показала на столик с пустыми бутылками.
— Так… Вино, шампанское, портвейн, сливовая настойка… — я изучала каждую этикетку на пустой таре. — Боюсь, что они уже сами себя наказали… Их завтрашнему похмелью, честно, не завидую.
Мадам Лейда рассмеялась и махнула рукой:
— Забирайте ""своё счастье"", надеюсь, больше не увидимся.
— Пожалуй, мы ещё немного задержимся. Как-то неудобно оставлять тут всё в таком виде. Где у Вас мётлы, швабры и тряпки хранятся?
Женщина с любопытством посмотрела на меня и подозвала одну из эйль:
— Покажи, пожалуйста, госпоже Александрине, где у нас хранится всё для уборки.
Миниатюрная девушка шустро подскочила к одной из уцелевших портьер и открыла спрятанную за ней дверь в подсобку.
Заметив, что пажи пытаются незаметно улизнуть, проползя под диванами в сторону выхода, я скомандовала:
— Стоять! Живо убрали всё за собой и навели порядок!
Следующие три часа мы с Лейдой с наслаждением наблюдали, как оба пажа получая периодически ""по тому месту, откуда хвост растёт"" вениками, в быстром темпе возвращали гостиную в первозданный вид. Всё-таки в бытовой магии есть своя прелесть: произнёс заклинание, скинул нужное плетение, и метла сама подгоняет то Микки, то Рикки, когда они чуть замедлялись.
Красота!
Короче, представление было ещё то!
В итоге, расстались мы с мадам Лейдой на дружеской ноте, приговорив бутылочку красного ""за знакомство"".
* * *На следующее утро, мучимые жёстким похмельем, приоткрытую дверь кабинета сперва постучали, а затем, не дожидаясь ответа, вошли
Микки и Рикки. Встав чуть поодаль от стола, они опустили головы и, пошмыгивая носами, хором произнесли:
— Госпожа! Продайте нас! У Вас из-за нас одни сплошные неприятности.
Мы — проклятые…
— И? Я — тоже. Мне в один ряд вместе с вами на продажу встать? — я отодвинула в сторону начатое письмо и с интересом посмотрела пажей.
Удивлённо хлопая ресницами, оба уставились на меня, видимо, пытаясь понять, шучу я или нет.
— Если вопросов больше нет, то свободны. И не дай Боги, если вчерашнее ещё раз когда-нибудь повторится! Церемониться не буду!
Пажей как ветром сдуло.
