— Найду того морпеха, узлом завяжу! — исторгла радиостанция чей-то вопль. — Ссать лежа у меня будет.
— Давай Слава, давай, ты можешь! — подбадривали его в эфире.
Раздался треск, лязг, протяжный стон, а потом кто-то констатировал:
— Не смог.
— Да, упавший танк толкать, не рябчиков жрать. Дюжину нарядов вне очереди, может, сортир драить лучше выйдет.
— Командир, да он тогда оглушён был, этот чёрт потолок взорвал!
— А ты ему поможешь, сдали оружие, помчались в наряд!
— Хм, забавная трансляция, — Альберт Викторович расстелил скатерть и повернулся к Чуватову, что мониторил частоты и выводил нам самое интересное.
— Что за станция?
— Местная, — ощерился Рифкат, — Трудности службы называется, а передача — гвардеец не спеши, людей посмеши.
— Я же правильно понимаю, — Альберт Викторович обернулся ко мне, — вы взломали секретную радиосеть гвардии?
— Нуу, — протянул я и хмуро глянул на Чуватова, — зачем сразу взломали.
— Да не ломал я её, — Рифкат выставил вперёд раскрытые ладони.
— Просто подключился с поиска. Как вообще можно взломать то, что не защищено?
— Альберт Викторович, — я растерянно перевёл взгляд, — Михаил Владимирович не….
— Обязательно узнает об этом, — кивнул слуга, потирая руки, а потом спохватился, — о, не волнуйтесь, ваше участие я постараюсь сохранить в тайне, а вот мой зятёк научится уважать старших. У вас нет карманной рации? Так сказать для домашнего прослушивания? — Альберт Викторович развернулся и подошёл к Рифкату.
— Для хорошего человека найдётся, — ощерился тот ещё сильнее, и полез в карман.
— Благодарю, — Альберт Викторович принял подарок, подошёл к выходу и обернулся. — Господа, балл в честь приёма у императора сегодня вечером, я за вами зайду, а сейчас, извольте уделить время портным, им сегодня придётся ой как нелегко.
— Тяжелее чем гвардейцам? — хмыкнул Гусаров.
— Развлекаться на полигоне и пошить восемь парадных мундиров за несколько часов не одно и тоже, — кивнул Альберт Викторович, фокусируя взгляд на Мише.
— Потому прошу подойти к задаче максимально серьёзно и ответственно.
* * *Рыцари ткани и иголки явились сразу после ухода Альберта Викторовича. И понеслась.
Мерки, примерки. Встаньте вот так. Повернитесь. Расправьте плечи. Вытяните руки…. Команды звучали ото всюду и не терпели промедления.
Мастеров оказалось далеко не восемь, а двадцать восемь. К нам постоянно прикладывали различные отрезы ткани. Сгибали их. Подворачивали и подшивали.
