За психологию чешшут. Не гвардия, а круж… кружжок благородных девиц.
— Где ж ты девиц бородатых увидал, — хмыкнул Прохор, сам с интересом нас рассматривая. — Нормальные пацаны, просто мода такая.
— Мода, — капитан поднял палец кверху и перевёл пьяный взгляд на меня, — вас Василий Миххайлович прислал?
Я слышал это имя всего два раза. И оба раза сегодня. Но уже по контексту догадался, что это какой-то жуткий начальник. Так что кивнул и добавил:
— Так точно. За патлы прислал. Сегодня полы моем, завтра стрижёмся."
"— Шшульгин знает толк в работе, — капитан вновь уронил голову на грудь, а за его спиной появился Гусар и приготовился вколоть снотворное.
— Не надо, — Пруха заметил Мишу и махнул рукой, — не надо.
— Что не надо? — пробормотал капитан, не поднимая головы, а я решил довериться Прохору, очень уж он переменился в лице, и мотнул головой, останавливая Гусара.
— Стричься не надо, — улыбнулся Пруха, — здорово же, как рокеры. Группу создадут музыкальную.
— Э, Прохор, ниччего ты не поннимаешь в гвардейской службе, — протянул капитан, периодически поднимая и роняя голову на грудь.
— Это на флоте, у вас, всё можжет быть.
— Да и пусть, — так же пьяно кивнул Пруха, но по его хитрому блеску в глазах я понял, что Байрачный уже не так сильно под градусом, сработало Мишино лекарство.
— Ты мне, Сёма, вот что скажи, — продолжил Пруха, — ещё стопочку будешь?
— Нет, — мотнул головой капитан и пошатнулся, даром, что Анджей его под руки держал, — не буду.
— Тогда где спать тебя определить? На диван?
— Нет, — капитан повторил свой прошлый манёвр, и Гусар присоединился к Анджею, вместе им стало проще удерживать пьяную тушку, — пойду к себе.
— Тогда ребята тебя проводят, — Пруха кивнул мне на стол, — и на опохмел соберут.
— Замеччательный ты ччеловек, Прохор, — капитана снова начало накрывать и он попытался выскользнуть из рук бойцов, чтобы прилечь на пол.
У него не получилось. Ребята справились со своей задачей, и он продолжил:
— Только и ты иди с ними, — его язык начал заплетаться, и последнюю фразу оказалось сложно разобрать, — тебя знаю, а их прибью.
Ну, ты жж в курсе.
— Ага, — Пруха принял от меня пару бутылок коньяка, палку колбасы с половинкой сайки хлеба, и пояснил: — он в операции на Альтусе участвовал, чуть брата не потерял. Теперь, как выпьет, воспоминания накрывают.
— Мне нельзя пить, — вскинул голову капитан и снова уронил её на грудь.
— Зачем он нам? — беззвучно, одними губами спросил я.
— Сейчас, — закивал Пруха, — пойдёмте.
