На них шла видеотрансляция дворцовых помещений и парка. А на одном мерцала служебная заставка, ждала ввода пароля в систему безопасности.
— У нас таких пять, — пробурчал капитан и застонал, — как же нехорошо.
— Сейчас, Сём, — ввалился на пост Пруха, и подтолкнул к капитану Гусара, — медик тебе укольчик сделает, и станет легче.
— Спасиббооо, — капитан затих под действием снотворного и повис на наших с Гувоздём руках.
— Вон кресло, туда его, — скомандовал я, — Гусар, наверх, снотворное остальным и пусть ребята прочёсывают склад, а мы пока тут.
"
"— Есть, — Миша исполнил команду смирно и, отломив пол палки колбасы, умчался обратно в ангар.
— А я эту доем, — Пруха уселся прямо на полу, откусил от оставшейся половины, и с набитым ртом добавил: — есть охота от антиопохмела, а вы пока осмотритесь. Я, когда понял, кем тут Сёма работает, часа два пытался его споить. Даже пришлось вспомнить наш рейд с Туманом к каннибалам.
— Зачем? — не понял Гвоздь.
— Так он не пьёт, — тяжело вздохнул Прохор. — Сам видел, что с ним по пьяни происходит.
— Нда, — протянул я.
— И не говори, командир, — Пруха ещё раз вздохнул, — тяжела наша служба. Мне перед ним стыдно теперь, ощущение, будто я — гадкий человек. Залез ему в душу, разбередил….
— Твоей вины здесь нет, Прух, — приободрил я его, — ты не гадкий.
— Это раз, — подхватил мои слова Анджей, — а два, он сам виноват, устав караульной службы нарушил.
— Эх, ребятки, молоды вы ещё, — плечи Прохора поникли, а на лицо набежала печаль. — Нельзя всё мерить уставом и прочими правилами.
Порой найдутся обстоятельства, которые заставят поступить иначе.
Анджей хотел что-то возразить, но не стал. Застыл, молча наморщив лоб. Я тоже задумался. Прав Пруха. Лицемерно выходит. Мы сами и я лично нарушили кучу правил, когда воевали с Раксами. Выдавали себя за Лирину гвардию. Рисковали семьями и родовыми именами.
Да, всё это оправдано дружбой. Боевым братством. Тем, что мы пойдём друг за друга в огонь и воду. И пусть нас за это не прихватили. Даже, наоборот, всё происходило с одобрения Могуты, но это не отменяет главного.
Правила оказались нарушены.
— Прух, — я подошёл и положил руку ему на плечо, — не кори себя, вся ответственность на мне. Я снимаю её с тебя. Ты выполнял мой приказ.
Это единственное, что я мог сделать. И что-то подсказывало мне, что это правильно.
— Спасибо, командир, но этого мало, — Прохор грустно улыбнулся, — пообещай, что заступишься за Семёныча с братом в конце, когда великий князь будет карать гвардию.
