— Злить тебя, или угрожать не собираюсь, а просто поболтать, когда за это платят миллионы, почему бы и нет.
— Как-то это, — я покрутил рукой в воздухе, не спуская глаз с Раксы, — не по благородному. Больше на торгашей похоже, чем на древних аристократов.
— Кто бы говорил, — фыркнул он. — Скажи это своему деду, который подмял под ваш род весь Святогор.
— А мы не аристо, — чуть не вспыхнул я.
— Тогда Меньшову это скажи, — прошипел Ракса, — поинтересуйся, кто получил право на добычу золота в системе Аур и долю в четыре процента от этой добычи.
Так, эта система — приданное Лиры. Полная золотых астероидов. Раксы из-за неё начинали войну. Она, по нашей договорённости с Могутой, должна была отойти империи в качестве отступных Лиры за действия отца.
Хм, неужели он намекает на….
— Вижу, ты догадался, — хмыкнул Ракса, пристально разглядывая моё лицо. — Жаль тебя расстраивать, мальчик, но просто так в нашем мире ничего не происходит.
Я пригрузился. Помню, Могута ходил на ковёр к Меньшову, после того, как я доложил о терактах Гривасова и просил помочь Лире.
Гидеон Святогорович тогда вернулся уже с конкретным решением. Даже в отпуск отправил с нами Ерастова. Неужели Меньшов тогда соблазнился системой и приказал убить Гавела?
Я посмотрел на Раксу. Не похоже, что он врёт. Блин, и спросить не у кого. Ерастова тут нет, а Могута погиб. Зато Меньшов здесь….
И как я у него спрошу? От этой мысли зашумело в ушах, а в груди поселилась неуверенность. Да что ж такое? Я глубоко вздохнул, приводя мысли в порядок.
Успокоился. Михаил Владимирович приказал ему рассказать про орден. Может, и я под шумок о нашей войне узнаю?
— Дариуш Шимонович, Ростислав Драгомирович, — из толпы перед нами вынырнул Вяземский, — что-то вы совсем отбились от гостей, хватит уже скучать, пойдёмте праздновать спасение моего сына.
Князь улыбался, но нельзя сказать, что он лучился радостью. Мастерство лицедея в этот раз дало осечку. Во взгляде читалось беспокойство и напряжение. Особенно, когда он смотрел на меня.
— Увлеклись, — хмыкнул Ракса, — Ростислав Драгомирович оказался интересным собеседником.
Образец выдержки и спокойствия.
— Достойная смена подрастает, — кивнул Вяземский, замирая на секунду.
— И не говорите, — Ракса слез с барного стула и, опёршись о трость, сразу же как-то сгорбился и уменьшился в размерах. — С удовольствием познакомлюсь с князем Дымовым, представите меня?
— Конечно, — кивнул Вяземский и бросил мне, правда, вежливо: — Ростислав Драгомирович, я скоро вернусь.
