Вот же служба у офицера, а? Такого в Афган надо, чтобы работать научился, а не только сидеть на стуле с мордой «кирпичом».
— Мне отметку поставить.
— Давай сюда…
Расписался на предписании, бахнул печать.
— Громов, ушел! — бросил я ему и тот, нехотя отодвинув свой кроссворд, быстро сделал пометку в журнале, что лежал на столе.
Спустившись по лестнице на первый этаж, я быстро покинул здание Горисполкома. Ходить тут у меня желания не было.
Прошел метров сто, увидел ряд лавочек, большая часть которых была свободна.
Погода хорошая, тепло. Торопиться было некуда. Тем более, сам Черненко разрешил погулять по городу. Второй такой возможности у меня точно не представится.
В голове вертелись две мысли — одна касалась того, что меня фактически завербовали в комитет госбезопасности, а цель этого ставила меня в тупик. Вторая же не давала покоя даже больше — Черненко явно мной заинтересовался, перепроверял факты. И весьма дотошно.
Явно разрабатывал меня, присматривался. Понимал, что в ГРУ я не просто так.
Тот фиктивный документ с шифртелеграммой хотя и был подготовлен мной более-менее нормально, но все равно вызвал вопросы и сомнения. Хорошо ещё, что никто толком не узнал, кто именно набивал этот текст. Тот сержант шифровальщик, кажется, с фамилией Клюшкин… Он ведь свидетель! Само собой после того случая с утерей шифровальной аппаратуры, «Восьмерка» оперативно замела следы, а сержанта срочной службы запихнуло куда-нибудь подальше, например на Огненную землю или на остров Врангеля, чтобы не отсвечивал.
К пингвинам и белым медведям. Ну, или кто там водится в тех землях⁈
Если бы КГБ как-то вышло на его след, они бы непременно нашли зацепку и все выяснили… Но к счастью, когда нас спешно эвакуировали из пакистанских гор и вертолетом доставили в Асадабад, творилось черт знает что. Комитетских на аэродроме не было, документ попал к ним слишком поздно.
Момент был упущен. Допрашивать кого-то не спустя время уже не имело смысла. А те важные товарищи, что забирали эвакуированные мной шифрдиски с «Заката», все сделали максимально быстро и вернулись обратно в свою точку дислокации. Само собой и Клюшкин уехал с ними. Все ж было засекречено — опять же, та утеря, это возвращение к грязным трусам, которыми никто не любит отсвечивать. Тем более Минобороны.
