И тамошний начальник стрельб, подполковник Ноздрев, увидев меня, вдруг подозвал к себе и спросил:
— Эй, сынок! Ты ведь из автомата стрелял?
— Стрелял! — неуверенно ответил я, пока не понимая, чего он ко мне прицепился.
— А из пистолета Макарова?
— Конечно! — заявил я. — А как же!
— Ну молодец, молодец… А из крупнокалиберного 12.7 миллиметрового пулемета? Вот такого! — и он кивком головы указал на черный, ещё в масле пулемет, пугающий своими размерами и грозным внешним видом. Если сравнивать его с ПКМ, что хранился у нас в ротной оружейной комнате, так это небо и земля.
Конечно, ему потом нашли достойную замену в виде НСВ Утес, а потом появился Корд. Но что говорить про ротные стрельбы… Там уровень совсем другой, не то что специальные подразделения.
— С такого нет. А можно?
Сказал и сам обалдел от своей наглости. Но казалось, что подполковник словно бы и сам ждал этого вопроса."
"Так уж получилось, что первая рота тогда отстрелялась, а вторая ещё не прибыла — автобус с курсантами по какой-то причине задерживался на контрольно-пропускном пункте.
На соседнем же полигоне, который располагался буквально в тридцати метрах от нас, готовили к стрельбе различные виды автоматического стрелкового оружия. У них там тоже всё почему-то застопорилось, офицерам делать было нечего и подполковник, уже не один десяток раз бывавший на подобных стрельбах, ожидаемо заскучал. В войсках же как, особо боеприпасы не считают. Выписали тысячу патронов, будь добр, отстреляй — обратно на склад они не возвращаются.
Гильзы тоже собирались не всегда — этот момент зависел от многих обстоятельств. Их вполне потом могли собирать отдельно и просто утилизировать.
— Нельзя! — усмехнулся подполковник, затем прищурился и добавил. — Но если очень хочется, то можно!
Помню, как я врастопырку встал за эту бандуру. Неуверенно, но с явным любопытством схватился за рукояти. Первая же очередь получилась короткой и я вообще ни во что не попал! Стрелять пришлось с заниженной треноги, она явно была не стандартной.
Из-за неожиданности от мощной отдачи, которая оказалась куда сильнее, чем я думал, ну и от оглушительного грохота я, честно говоря, растерялся. Но уже через двадцать секунд я покрепче сжал пальцы, расставил ноги пошире, напряг спину, руки. И черт возьми, это действительно машина войны. Пуля пробивала сталь толщиной в палец и более. Я тогда не меньше полусотни патронов израсходовал. Такие моменты не забываются.
