Откуда такие принципы?
— Черт возьми, я что со стеной разговариваю? — вспылил я, устав от его безразличия. — Ответь мне! Ну!
— Дерзкий… — хмыкнул он. — Ну, ничего!
Развязав свёрток, он выудил оттуда какие-то мятые тряпки, похожие на одежду.
— У меня нет никакого желания с тобой разговаривать! — медленно процедил он, протягивая каждое слово. Видимо, все же решился поговорить. — Скажи спасибо, что я не бросил тебя, а притащил сюда… Там, на берегу, ты сдох бы, будто собака.
— Где я? Куда ты меня притащил? Откуда?
— Это мой дом… А меня зовут Сафир.
И больше на твои вопросы я отвечать не буду. Я ещё не решил, что с тобой делать… А если будешь шуметь, если не станешь соблюдать мои правила, сильно пожалеешь.
— Сафир? — переспросил я. — Это же не Афганское имя! Кто ты такой? Таджик? Нет, не похож.
Больше в тот день я не добился от него ни слова. В том же свёртке у него оказалась половина какой-то лепёшки не первой свежести, но зато вполне съедобной. А в бурдюке оказалась вода.
Пробыв в сарае совсем немного времени, он вскоре вышел и закрыл за собой дверь.
Судя по звукам снаружи, дверь он закрыл на замок. Ну, ясно, чтобы я не сбежал.
У меня было много времени подумать над ситуацией — больше тратить его оказалось просто не на что. Картина не такая уж и сложная, главное рационально подойти к делу.
По ощущениям я просидел в этом сарае три дня, три чертовых дня. Это было нелегко — торчать в четырех пыльных стенах, да ещё и в одиночку. Большую часть времени я, конечно же, спал.
Набирался сил. Во время сна организм восстанавливается лучше всего. Во время бодрствования, я самостоятельно снял повязки и я смотрел свои раны на ногах. Правая нога пострадала больше, чем левая. Раны глубокие, от когтей. На заживление уйдет не меньше месяца, но торчать столько в этом сарае — крыша поедет!
В целом, картина была более-менее ясна. Про подрыве БТР-80 меня действительно хорошо посекло мелкими осколками, большая часть которых неглубоко осела в икрах, голенях и бёдрах. Судя по всему, пока я был без сознания, Сафир извлёк их все или почти все.
Исходя из этого, напрашивалась закономерная мысль — он что, врач? Военный хирург? Здесь, в глуши?"
"Впрочем, где именно находилось это место, я не знал. Вполне возможно, что он нашёл меня за много километров отсюда, притащил на волокуше, привез на осле, сплавил на плоту! А может, у него есть машина? Теоретически возможно, хотя это слишком жирное удовольствие для одинокого старого афганца.
