Судя по всему, именно её и давали душманы, чтобы пленник не умер от жажды… Конечно же, от такой воды были проблемы с кишечником, но на фоне всего того, что происходило с майором, это было уже мелочью.
Около часа Виктор Викторович осматривал то, что осталось от прежних хозяев — в целом, всё скудно. То, что американцы не увезли, они максимально испортили и бросили…
По итогу получилась такая ситуация — майор оказался в неизвестной части республики, где-то глубоко в горах, куда вела одна-единственная дорога.
У него не было карты, не было часов, не было связи… Без оружия, без запасов еды, практически без медикаментов…
Никто, абсолютно никто не знал о том, в какой ситуации оказался советский офицер, а соответственно и помощи ждать тоже не от кого. Если она и придёт, то только случайно.
Виктор всегда придерживался золотого правила — решать проблемы по мере их поступления, однако эту проблему он решить не мог. Что, черт возьми, теперь делать?
* * *Мы с Леной спустились по лестнице, вышли в тот самый скверик, где я ранее разговаривал с полковником Хоревым.
Зеленых растений здесь практически не было, лишь несколько корявых деревьев, да колючих кустарников. Под ногами полусухая трава… Ну, хоть погода была хорошей! И пара свободных лавочек…
— Максим, знаешь… — начала девушка, когда мы уселись на одну из них. Она смотрела на меня открытым, честным взглядом, в котором не было ничего плохого, чужого или пошлого. Игривость и лёгкость, с которой мы ранее говорили в больничной палате, вдруг уступили место робости и, в некотором роде, стеснению.
— Я уже не раз возвращалась к этой мысли, и честно говоря, искала с тобой встречи. А тут такая случайность — ты сам, совершенно неожиданно оказался на моём пути… И… Я уже дважды у тебя в долгу. Сначала ты, один, пусть и хорошо вооружённый, пришёл к месту аварийной посадки нашего вертолёта, спас мою жизнь. И жизнь других тоже. Того полковника, которого мы вынесли на носилках.
Сильнее поступка я всю свою жизнь не видела…
— Я просто делал то, что должен… — попытался ответить я, но Лена, меня остановила жестом руки.
— Максим, не только… И потом, пришел именно ты, а не кто-то другой. Затем ты спас моего отца! Спас из такого места, откуда ему самому выбраться было просто невозможно. Он мне рассказывал, но я чувствую, что отец рассказал далеко не все. Для меня это очень важно.
