Лекарь для дракона

Глаза генерала полыхнули:

— Нет. Я не знала, что он отец твоей первой супруги. Но роды были тяжёлыми, и мне пришлось…

Генерал зажмурил глаза.

— Прости. Значит, пойду просить твоей руки у барона.

Но барон отказал генералу.

И когда я пришла узнать подробности, то барон сказал:

— Ты сама не знаешь, что делаешь. Но я никогда не дам согласия.

— Но ты обещал, — напомнила я, — не заставлять меня.

— Я и не заставляю, — ответил барон. — А отказать кому-то из недостойных женихов я не обещал.

Так я попала в ловушку.

И, судя по настрою барона, разрешать этот брак он не собирался.

В целом я не торопилась стать супругой лорда Каэнарра. Мне даже, наоборот, хотелось, чтобы он за мной ухаживал, мне хотелось проверить свои чувства, готово ли моё влечение перерасти во что-то большее.

Но моя драконица думала иначе. С каждой новой встречей мне становилось всё труднее контролировать её. Странное чувство, когда ты чётко понимаешь, что это ты, нов то же самое время в тебе просыпается кто-то большой и древний и все твои установки сносит инстинктами.

Причём в этот момент ты не теряешь волю, просто твоя мораль становится другой. И, возможно, ещё поэтому я оставалась в доме барона. Потому как он был тем самым сдерживающим фактором, который не позволял мне отпустить себя.

Но мне, видимо, удавалось скрывать от генерала своё растущее влечение, которое уже сложно было назвать просто влечением, это была эмоциональная лавина, состоящая из влечения, возбуждения, тепла, жара, нежности, страсти. Страшная в своей несовместимости и насыщенности смесь.

А вот Каэнарр нервничал, он же не знал о договорённости с бароном, что тот не будет мне сватать нежеланных женихов, и переживал, что его кто-то опередит. Но никто кроме генерала пока так и не узнал, что я могу оборачиваться.

И это тоже играло на руку генералу. Потому что периодически меня тянуло в небо, а он был тем, с кем я могла безопасно для себя обернуться и потом вернуться обратно.

В такие моменты генерал беззастенчиво пользовался тем, что я не могу устоять, он относил меня далеко в горы, и там я оборачивалась и мы летали, всё небо было моим.

Нет не так, небо было нашим, одно большое небо на двоих.

А когда я оборачивалась обратно, Дарн прижимал меня к себе, давая возможность привыкнуть и успокоиться, потому что было довольно сложно сразу переходить из состояния громадной рептилии в другое, и несколько раз это заканчивалось поцелуем, и жарким шёпотом, но пока мне удавалось сохранять дистанцию.