Лекарь для дракона

Я вспомнила, как Дарн говорил мне почти то же самое, и как постоянно находил причины, чтобы мне не нужно было никуда выезжать из Сартаиса. Меня забавляла его ревность, по-женски было приятно, но казалось несколько наивной его желание спрятать и скрыть меня ото всех.

Барону я ответила вопросом:

— Если я решу стать императрицей, вы дадите согласие на мой брак?

— Ты видела нашего император? Раэндира?

Я отрицательно покачала головой:

— Думаю, что нет некрасивых драконов, — сказала я, и улыбнулась, — это была хороша попытка Гилар.

— Значит всё-таки Дарн Каэнарр? — барон посмотрел на меня и в его глазах я увидела отражение старой боли.

— И как твоя драконица относится к дракону Каэнарра? — вдруг задал вопрос барон.

Я читала, что если драконы приняли друг друга, то людские законы не указ, но разрешение и благословление главы рода необходимо, чтобы исключить любой риск для возникновения парной связи.

Я улыбнулась, потому что это был больной вопрос. Каждый раз оборачиваясь я как драконица наслаждалась обществом моей пары и никак не могла понять, почему я человек продолжаю сопротивляться нашей любви.

— Она любит его, — сказала я.

Барон замолчал. И когда я думала, что он просто таким образом прекратил разговор, он вдруг сказал:

— Я согласен. Согласен на ваш брак, но мы составим брачный договор и, если эта чёрная ящерица его нарушит, то откат будет посильнее чем после нарушения договора с Мельдором.

Узнав о том, что барон Аронар готов дать разрешение на наш брак, генерал примчался меньше, чем через час

И барон начал обсуждать мой брачный договор с генералом Каэнарром.

После второй недели обсуждений, к нам приехал Его Величество, чтобы просить за друга.

Не знаю, о чём король, вернее уже император разговаривал с бароном, но в конце концов договор всё же подписали.

И сегодня я выходила замуж и у меня снова было впереди три этапа брачного ритуала.

Первый этап брачного ритуала - это была церемония в храме. В храм полагалось идти в специальной одежде, которая включала в себя плотную непрозрачную вуаль.

Когда на меня надели брачную вуаль, то я поняла, как так получилось, что генерал не разглядел лицо своей жены, когда женился на Амалии. Через неё и мне было трудно рассмотреть, что там снаружи, моего лица не было видно вообще, и вуаль не просто закрывала лицо, она спадала на грудь, то есть даже стоя вплотную и вглядываясь, нельзя было увидеть хоть что-то.

Но в этот раз генерала не удержали ни вековые традиции, ни подписанный договор.