– Раз ты моя жена, будь добра, не подсылай ко мне своих фрейлин. Или думаешь, я заинтересуюсь леди Голлен, находясь в таком состоянии?
– Что? – фыркаю я. – Элизабет просто следила за вами. Я устала, и мне нужен был сон.
– Не рассчитывай на то, что мое внимание переключится на другую женщину, Анна. Больше никаких отговорок.
Представляю на секундочку, как задушу его подушкой.
– Кажется, ваша травма надолго лишит вас возможности демонстрировать свои постельные умения, – говорю я. – Вы потеряли много крови, сломали ногу, ребра и ключицу, у вас ушиб позвоночника и множественные ссадины, – напоминаю ему, – разумеется, это для вас сущие пустяки, но я все-таки рекомендовала бы вам покой хотя бы на два ближайших месяца.
– Откуда ты этого понабралась? – спрашивает он. – Ты за все время нашего брака не прочитала ни одной книги.
– Откуда вам знать, если вас никогда не было рядом?
Этот упрек заставляет мужа стиснуть зубы. Я опасаюсь, что он вспылит, но он вдруг приказывает:
– Подойди ко мне.
В этом случае нужно использовать волшебное слово «пожалуйста», но Реиган не умеет просить.
Он с детства всем приказывает. А я испытываю злость, потому что он – не только муж, но и император, и я понимаю, что спорить с ним опасно.
Подхожу.
– Ближе, Анна. Сядь на постель.
Сажусь и смотрю на него во все глаза. А он разглядывает мое лицо. Его рука приподнимается, и я втягиваю носом воздух. Веки слегка вздрагивают, когда его израненные пальцы касаются моего лица, нежно прихватывают подбородок. Шершавые подушечки ведут по линии челюсти, а затем Реиган проводит ладонью по моей щеке.
Я ощущаю, как по спине прокатывается волна горячей дрожи. Супруг осторожно поворачивает мою голову туда-сюда, разглядывая, а затем касается волос, вытягивает прядь из прически, потирает ее в пальцах.
– Это ты, – выдыхает вдруг. – Но другая. Совсем другая. Кто ты? Расскажи мне.
Он опускает руку, и я уже хочу вскочить, потому что его близость и прикосновения смущают и злят. Я взрослая женщина, но впервые ощущаю себя такой уязвимой.
Этот человек будто пытается владеть и распоряжаться не только моим телом, но и моей волей, а я не умею беспрекословно подчиняться. Не привыкла. Это идет вразрез с моим характером и личностью. Это угнетает.
Но сердце бешено колотится в груди.
А его рука тем временем находит мою, и я смотрю, как наши пальцы соприкасаются – мои тонкие, нежные и его грубые, перебитые. А Реиган перебирает и поглаживает, мягко переворачивает ладонью вверх.
