– Я выделю вам комнату в замке. Здесь еще идет ремонт, поэтому покои будут скромные.
Он смотрит на свою руку так, будто я ее осквернила. Я замечаю, как чудовищно бьется жилка на его шее.
– Благодарю, но я должен ехать, – отвечает он без эмоций.
– Если у вас нет других дел в Рьене, то всего вам доброго, – говорю доброжелательно.
Магистр слегка качает головой, и я внимательно его слушаю. Но то, что он говорит, выбивает меня из колеи:"
"– Я попрошу вас об одном лишь, ваше высочество, – он разглядывает перебинтованную руку: – быть осторожной.
Очень легко нарушить баланс, выстроенный в этом мире. Орен будет защищать его от лишних, чересчур прогрессивных знаний. Воздержитесь от изобретения того, что может быть здесь чуждо. Этот мир не нуждается ни в электричестве, ни в атомной бомбе.
Моя реакция вызывает лишь легкую зловещую и совершенно ледяную улыбку на его губах.
Он проходит мимо и направляется к дверям, а я ошарашенно оборачиваюсь, глядя, как он уходит. Ниточка, которая связывает меня с моим миром, будто обрывается.
Хочется узнать подробности. В мыслях я уже бегу за магистром, разворачиваю его и требую объяснений, но голос герцога Бреаза вынуждает меня очнуться.
– Чокнутый, – усмехается он, передергивая плечами, будто сбрасывая с себя оцепенение. – О чем он здесь, вообще, распинался? Электричество? Что это?
Пожимаю плечами и смотрю на Элизабет. Взгляд у нее страшно стеклянный. Она смаргивает, будто пытаясь придать лицу прежнюю беззаботность.
– Магистр обладает всеми дарами богов, – лишь произносит она. – Знания, красота и сила.
– С красотой я бы поспорил, леди Голлен, – разнузданно улыбается Алан. – Я нахожу себя гораздо привлекательнее, – и он поигрывает бровями. – Правда, ваше высочество?
Я вздыхаю.
Кажется, мне нужно осмыслить то, что произошло. Но теперь я знаю, что у меня есть козырь в рукаве.
Глава 28
Если в этот средневековый мир есть вход, то, возможно, есть и выход. Где та кроличья нора, в которую я могу провалиться? Или смерть – это единственный путь к спасению?
Если так, воспользуюсь им как-нибудь в другой раз.
А сейчас я лучше с головой уйду в работу. Она всегда выручала, отгораживала от мира, наполняла особым смыслом.
Может, поэтому я всегда была одиночкой…
Почему-то эти мысли сейчас наиболее ранят. В самый неподходящий момент, когда я занята тем, что пытаюсь сделать прототип лицевой маски для подачи и дозировки эфира.
