– Вы еще не до конца здоровы, – продолжаю менторским тоном, но никаких границ не перехожу, – несмотря на то, что на вас все поразительно быстро заживает, – «как на собаке», – я бы рекомендовала вам постельный режим.
– Через два дня мы возвращаемся в Вельсвен.
Я вздыхаю, чувствуя, как внутри все обрывается.
Приехали.
Нам, определенно, нужен семейный психолог. Впрочем, если бы он и существовал здесь, то практиковался бы исключительно на заточении неугодных жен в монастыри или отсечении головы, а мне не подходят эти методы терапии.
Особенно, последний."
"Я не знаю, что сказать. Возможно, если бы я была не такой упрямой, прямолинейной и гордой, я пустила бы в ход слезы или женское очарование. Возможно, Реиган этого ждал. Но я кипячусь, склоняюсь в реверансе и цежу сквозь зубы:
– Как вам угодно, ваше величество.
В моей голове проносится чудовищная мысль – объявить прямо на коронации, что я бездетна и требую немедленного развода. Но тотчас моя более рассудительная сторона берет вверх – это не выход.
Пока Уилберг не проявлял агрессии к чужой душе, занявшей тело его жены, но один неверный шаг, и мой муж снова превратиться в чудовище. Он умеет смирять, я это знаю.
Я вспоминаю слова магистра и усмехаюсь. Есть кое-что, что я могла бы обменять на свободу, но использовать эти знания было бы преступлением. «Господь создал людей, а полковник Кольт сделал их равными» – не то, во что я верю. Любое прогрессивное оружие заставит этот враждующий мир балансировать на грани, отнимет столько жизней, что моя покажется лишь каплей в море.
Реиган не успевает ответить – в дверь стучат. Но я вижу, как император злится. Его задевает мое молчаливое сопротивление, этакое гордое пожертвование собой, почти безропотное возложение головы под гильотину.
– Ваше величество, – раздается голос камергера. – Обвал на рудниках в Дрейбе. Эти территории теперь принадлежат ее высочеству.
У меня с лица слетает маска холодной злюки. Я, вообще, забываю о себе. Порываюсь к двери, подхватив юбку, а затем разворачиваюсь:
– Ваше величество? – срывается с моих губ едва слышный шепот, но в нем столько всего: мольбы, требования, просьбы: – Пожа…
– Иди, – говорит муж и бросает камергеру: – Мале!
Тот входит, и Реиган не теряясь, приказывает:
– Сопроводить ее высочество.
Оставить в замке минимальную охрану. Командует Гийом. Глаз не спускать с моей жены! Исполнять любой ее приказ.
Сердце у меня чудовищно колотится, и я смотрю во все глаза на Реигана, и к горлу подступают слезы.
