Но принцесса, кажется, решила бросить свою верную фрейлину здесь совершенно одну!
Элизабет стискивает зубы, идя по коридору и содрогаясь от дрожи и ярости. Антуанетта свое еще получит! Саорельская потаскуха никогда не станет матерью будущего императора и не ляжет в постель к Реигану. Он и сам вздохнет с облегчением, если Антуанетта утратит свой лоск и получит сполна за все свои злодеяния.
Ненависть настолько сильно затмевала разум леди Голлен, что она была не в силах понять, к чему могут привести ее опрометчивые решения.
Она всем сердцем презирала Анну. За то, что та ее обманула, списала со счетов и даже не попыталась вернуть ко двору! А Элизабет в очередной раз повелась на уловки Антуанетты, ведь и правда думала, что принцесса изменилась. Но на самом деле, не изменилась нисколько. И, наверняка, жизнь своей фрейлине спасла только для того, чтобы Элизабет ей прислуживала!
Леди Голлен упустила последний шанс, а ведь ей всего восемнадцать лет, и она рассчитывала, что император обратит на нее внимание и позаботиться о ней.
Он же заботился об Элен, баловал подарками, исполнял капризы и ласкал ночами. Элизабет всегда завидовала счастливице Фант, представляя себя на ее месте.
А теперь все мечты рассыпаются прахом! И во всем виновата хитрая саорельская тварь! Скорее всего, Антуанетта просто испугалась казни и вмиг стала покладистой. Поняла, что смерть Ронана Уилберга – это уже серьезно.
Элизабет спускается на первый этаж, идет в комнатку, где стоят склянки с настойками и порошки Асиньи.
Отмахиваясь от трав, свисающих с потолка, леди Голлен извлекает одну из корзин, где лежит приготовленный Антуанеттой эфир. Здесь же находятся склянки с неким ингредиентом для него – принцесса называла это «серной кислотой». Леди Голлен помнит, как Антуанетта просила ни в коем случае не допускать, чтобы кислота попала на кожу – оставит ожоги!
Элизабет вытягивает запечатанную бутылочку, оборачивает в тряпку и ухмыляется. Реиган ни за что не станет спать с уродиной. Интересно, что кислота сделает с хорошеньким личиком Антуанетты? Обезобразит так, что его величество упрячет жену в глухой монастырь?
На секунду Элизабет чувствует укол стыда.
Не слишком ли она жестока? Быть может, Антуанетта не заслуживает такой суровой кары, особенно после того, как спасла и выходила ее?
Леди Голлен хмурится, стоя у корзины. Пару секунд она пытается договориться с собственной совестью, ведь иногда она искренне переживала за Антуанетту и мирилась с ее характером.
