Оттянулась напоследок.
Есть повод посильнее потереться щеткой, сидя в ванной.
Вздыхаю.
Выгребай, Виннер. Или готовься к тому, что за поступки предшественницы придется ответить самой.
Итак, после принятия ванны, я требую еду, и получаю ответ, что его высочество запретил подавать раньше вечернего приема. Желудок предательски урчит, когда Элизабет расплетает и просушивает мои волосы. Мирюсь с таким положением вещей, поскольку еще не имею достаточной опоры.
Фрейлина оживляется, когда докладывают о том, что во дворец прибыла моя свита.
На пороге вскоре появляются девушки – почти все незамужние, молодые и красивые. Платья одинаковые – темно-красные, прошитые золотой нитью. Стоят клином, или по-военному «свиньей». А во главе этого поросячьего отряда – лучезарная дама, медные волосы которой аккуратно собраны в игривую прическу. Темные брови слегка приподняты, она смотрит на меня, коварно улыбаясь. Рядом с ней монументально высится брюнетка, которой, судя по всему, уже больше тридцати – веки слегка нависшие, губы тонкие, а взгляд беспощадно-холодный.
Я сижу на стуле у туалетного столика и, мягко говоря, пребываю в культурном шоке.
Все девушки, как по команде, опускаются в поклоне и щебечут: «Ваше высочество». А потом рассыпаются по комнате, принимаясь каждая за свое дело. Брюнетка, которую Элизабет тихо представляет статс-дамой по имени Кларисс Бретони, уже распахивает передо мной шкатулки с драгоценностями, а рыжая камеристка, которую зовут Мирел Обейри, занимается гардеробом.
– А это Элен Фант, – склоняется к моему уху Элизабет.
– Помнишь ее?
Мой взгляд моментально приваривается к красивой фигуристой фрейлине. Даже гадать не нужно, что именно так привлекло Реигана. Разглядываю я, скорее, из любопытства. Леди Элен меня, как соперница, не интересует. Но, что бросается в глаза – она отдаленно похожа на меня. Все при ней. И губы полные. Небольшая милая родинка на щеке.
– В каком сегодня настроении ваше высочество? – спрашивает леди Мирел, поглядывая на меня сверкающими карими глазами. – Ваш наряд сегодня будет особенным?
Намек на возвращение мужа понятен – да, принаряжусь по случаю.
Неуверенно киваю.
– Голубое платье?
Снова – да.
– К голубому платью подойдут топазы в белом золоте, ваше высочество, – воркует над моим ухом Кларисс.
– Да, пожалуй… подойдут, – у меня глаза на лоб лезут от обилия драгоценностей в шкатулках.
– Я сыграю что-нибудь на арфе, ваше высочество? – спрашивает вдруг сероглазая миниатюрная блондинка, садясь в углу за инструмент.
