– Эсмар и Саорель заключили мир, гарантом которого я выступаю. Все, кто пытаются это оспорить, – предатели! Я даю вам последний шанс. Сложите оружие или умрите!
Берк молча бьет лошадь под ребра, и та срывается с места.
Я еще долго смотрю вслед удаляющимся всадникам. Хотела бы Антуанетта, чтобы доблестный рыцарь явился и спас ее? Да, определенно. Но была бы она с ним счастлива потом?
– Как только я это закончу, – слышу голос Реигана, в котором звучит какая-то неподдельная гордость, – я возведу тебя на престол Саореля, Анна.
Больно нужен он мне.
Поворачиваюсь.
– Сопроводить мою жену в лагерь, – бросает император своему оруженосцу.
Бреаз и Денвер молчат, но их взгляды красноречивы – они в шоке от того, что я тут наговорила.
– Принцесса, – Алан склоняется в седле, когда я уезжаю. – Если погибну, знайте, вы лучшая из женщин!
Денвер усмехается и тоже склоняет передо мной голову. Правда молча. Он не настолько отчаянный, чтобы демонстрировать свое восхищение на глазах у Рэя.
Император подводит своего коня к моей лошади так, чтобы мы оказались друг напротив друга, почти соприкасаясь бедрами.
– Я вернусь к тебе, – говорит он.
Киваю.
Наши руки соприкасаются, мои пальцы скользят по его ладони. Я вспоминаю звуки дождя по крыше шатра, потрескивание жаровни, трепещущий свет лампы и… наше дыхание, поцелуи, горячие объятия. На секунду прикрываю веки.
– До встречи, принцесса, – говорит Рэй, а после направляет коня в сторону собственного войска.
– Ваше высочество! – окликает меня оруженосец.
Мы скачем в лагерь до самой вершины холма, а затем я останавливаюсь. В тишине, которая ощущалась громче любого крика, звучит горн. Земля содрогается. Тяжелая поступь копыт и сапог взмывает дрожью в воздух. Армии мчатся друг к другу, пока первая волна столкновения не потрясает всё вокруг – сталь встречается с плотью, крики сливаются с грохотом грома. Долина заполняется шумом битвы, и эхом дрожит даже небо.
Я поворачиваюсь в седле, глядя с холма, как силы Саореля схлестнулись с армией Эсмара.
Сжимаю зубы.
– Ваше высочество, мы должны торопиться!
– Да, – выдыхаю я едва слышно и бью лошадь пятками под ребра.
Мы скачем в опустевший лагерь. У меня внутри дыра, сравнимая разве что с Гранд каньоном. Тело бьет дрожь. Стараюсь взять себя в руки – не хватало еще потерять хладнокровие, сноровку и голову. Последнее, прямо скажем, буквально. Хирургия не терпит суеты. А мне предстоит хорошо и много поработать.
