Его зрачки беспорядочно вращаются под веками, бледные обезвоженные губы распахнуты, грудь едва вздымается.
– Не выживет, – произносит один из воинов."
"Я молча протискиваюсь между мужчин, которые озадаченно смотрят на графа, приподнимаю юбки и опускаюсь на колени рядом с раненным.
– Ваше высочество, – шипит Эрт, наблюдая, что я распахиваю одежду, пытаясь понять, насколько сильно ранен несчастный, – оставьте его.
А я лишь отмечаю, что у графа рассеченная продольная рана живота, и большая кровопотеря.
Веки раненного дрожат, а затем вскидываются. Бесцветные глаза находят меня. Он вдруг ловит меня за руку, стискивает ладонь своими холодными пальцами и из его горла вырывается:
– Анна… предупредить… беги…
Его глаза вновь закатываются – он теряет сознание.
– Нужно отнести его в дом! – бросаю взгляд на капитана.
Взгляд Эрта остается неподвижным и напряженным. Наконец, мужчина склоняется ко мне доводит шепотом следующее:
– Себастьян Эмсворт – ваш бывший любовник. Полагаю, по приказу его величества Реигана он был схвачен, оказал сопротивление и попытался сбежать.
Неужели, взойдя на престол, мой супруг решил наказать всех моих бывших? Или Эмсворт – один из заговорщиков? Что он может знать про убийство императора?
– Я приказываю вам отнести его в дом! – говорю я твердо.
Капитан Эрт распрямляется и смотрит на меня со злостью. Кажется, он хочет схватить меня и затолкать в карету, но не может, и это его выводит. Я все-таки принцесса и жена его новоявленного императора.
– Хорошо, – выплевывает он.
Графа Эмсворта вносят в дом и укладывают прямиком на пол. Элизабет не может на это даже смотреть и карикатурно теряет сознание, автоматом выбывая из числа помогающих. Впрочем, никто особенно не спешит на помощь. Только Софи, на лице которой нет ни одной эмоции, да господин Ройс реагируют на мои просьбы.
А затем они, выполнив все приказы, с искренним изумлением смотрят, как я провожу первичную хирургическую обработку раны.
И хоть я весьма ограничена в подручных инструментах, я вполне могу иссечь некротизированные ткани, чтобы избежать нагноения. Рана, конечно, у Эмсворта неприятная: от ребер до тазовой кости наискосок, будто кто-то полоснул мечом. Но не настолько глубокая, чтобы пострадали органы. Но за брюшину частично ушла.
Пока я вожусь с раненным, который едва дышит, капитан Эрт время от времени заглядывает в гостиную, и, наверно, считает, что я совсем рехнулась.
