Она совсем обезумела, ваше величество! Сама на себя не похожа! Она ездила в деревню… с солдатней сидела за одним столом!
– … о, боги… – отрывисто раздается другой голос, мужской, очень знакомый. – Посмотрите на это, ваше величество. Это шов, – и озадаченно: – Принцесса Антуанетта собственноручно заштопала графа Эмсворта, которому вы вспороли брюхо.
Кажется, это Алан.
Черт, точно он."
"– Недостаточно глубоко, – а вот этот голос, рычащий и злой, я узнаю мгновенно.
Реиган.
Неужели он самолично шел по следу Эмсворта, и когда тому удалось ускользнуть, преследовал его до самого Рьена?
Я дергаюсь и подскакиваю в кресле.
«Проснись, Виннер, тебе это снится!» – хочется закричать мне. Едва мой рот распахивается в ужасе, я встречаю спокойный и даже слегка задумчивый взгляд принца. Его красивое лицо, глаза цвета штормового моря, ввергают меня в самую настоящую панику – красота этого мужчины спорит лишь с его жестокостью.
Он сидит в кресле напротив, небрежно опустив ладони на подлокотники. Одет по-военному, на нем генеральский мундир с воротником-стойкой и высокие сапоги для верховой езды.
А у этих сапог трясется от плача Элизабет. Она сидит на полу, в ворохе своих пышных юбок и, кажется, сдает меня с порохами.
– Что-то еще, леди Голлен? – холодно спрашивает Реиган у фрейлины, но смотрит на меня.
Видит, что я проснулась, но никак не реагирует. За всю земную жизнь я лишь несколько раз сталкивалась с такими людьми, – непробиваемыми, высокомерным, со своей серой моралью. И, скажу откровенно, старалась держаться от них подальше.
Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на всяких придурков.
– Пожалуйста, ваше величество, позвольте вернуться ко двору, – хнычет Элизабет и смотрит на черноволосого «демона» с таким чувством, что сразу ясно – готова на все.
А он равнодушен. У него таких «Элизабет» вагон и маленькая тележка.
Я перевожу взгляд на раненного Эмсворта и вижу, что он жив, но рана не закрыта – полотно, которым я прикрыла шов, в руках у Алана. И это поднимает в моей душе волну злости.
Не знаю, кем был Эмсворт раньше, а сейчас – он мой пациент. Я со смертью за него билась.
– Что вам здесь нужно? – вырывается у меня.
– Вижу, ты мне не рада, дорогая жена, – спокойно произносит Реиган.
Весь вычищенный, лощеный и самодовольный, он просто хозяин жизни. Кресло, в котором он сидит, ему не подходит. Самое подходящее для него – трон из костей и черепов его врагов.
– Прошу прощения, – я вовремя беру себя в руки, напуская хладнокровия.
