Вновь сверкает молния, и я вижу его лицо – эти синие глаза не спутать с другими.
– Куда ты шла? – вдруг спрашивает Реиган.
– В свою комнату. Спать хочу.
Он стискивает мои плечи сильнее, но я не вырываюсь. Склоняется ко мне, вглядываясь в глаза в кромешной темноте. Снова вспыхивает молния, на мгновение озаряя комнату. Мы стоим друг напротив друга, Реиган не шевелится, лишь мерно втягивает воздух.
– За мной, – наконец его руки разжимаются.
Он идет по коридору, а я следую за ним, потирая плечи.
У Реигана будто зрение кошки, он прекрасно ориентируется в пространстве, а я мешкаю, опасаясь влепиться в косяк.
– Куда мы идем? – спрашиваю недовольно."
"– Я хочу вымыться, – говорит он. – Я устал.
На самом деле, я считаю, что он просто хренова модель Терминатора. Он не может уставать. Это не в характере Реигана Уилберга. Такой, как он, спит стоя, черт побери. Как конь. Педальный.
До меня не сразу доходит, каким образом слово «вымыться» соотносится со мной, пока я не вспоминаю, что я застряла в самом настоящем средневековье.
И здесь нет душевой кабинки и джакузи. Когда я притормаживаю, Реиган хватает меня за локоть и цедит раздраженно:
– Не сейчас, я сказал. Оставь свои капризы на утро.
Он ведет меня в покои на втором этаже, где горят свечи – целое состояние в восковом эквиваленте.
– Это слишком дорого, – бормочу я, окидывая комнату взглядом.
Реиган подталкивает меня к большой деревянной лохани, которую, вероятно, принесли солдаты. Над ней поднимается пар – надеюсь, император ошпарит себе задницу!
Это ж сколько надо было воды подогреть!
Он молча скидывает с себя дублет, а я недоуменно сглатываю.
– Послушайте, я могу позвать кого-то другого.
Его величество на меня даже не смотрит. Он отстегивает ножны, отбрасывает их на постель. Раздевается – а я недоуменно отхожу к двери и выжидаю.
Над Рьеном вновь гремит гром, а Реиган Уилберг снимает рубашку через голову. Его длинные волосы струятся по загорелым плечам, широкая грудь мощно вздымается, а мускулатура выглядит феерично.
Но меня, как медика, вышибает из «наезженного седла взрослой тетки» не это, а огромное количество разнообразных шрамов на его груди, руках и спине. И эти шрамы от огня, меча и стрел.
– Господи, сколько ран… – озадаченно говорю я, пораженная тем, что он, вообще, после этого остался в живых.
Вот же живучий засранец!
Реиган бросает на меня взгляд, в котором считывается легкое недоумение.
