У него рыбки болеют уже месяца три, если не больше. Я ему сто раз говорила: папа, выбрось ты их, купи новых. А он все лечит их, возится с какими-то порошками, капельками…
Слово «месяца три» прозвучало как ключ, отпирающий давно запертую дверь в моей памяти. Я замер, и все посторонние мысли исчезли.
— Три месяца? — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее. — Вы помните, когда именно они заболели?
Она пожала плечами.
— Ну… где-то в конце весны, кажется. В мае. А что?
Конец весны. Первые симптомы у Шевченко — мышечная слабость, утомляемость — тоже появились в конце весны.
— Двуногий! — взвился Фырк у меня в голове. — Совпадение? Не думаю!
Я вскочил со стула, схватил со стола историю болезни и начал лихорадочно ее листать. Все это время я был зациклен на главном симптоме — мышечной слабости. Все лечили мышцы, нервы, иммунную систему, считая кожную сыпь чем-то побочным, незначительным, проявлением общего недомогания. Белым шумом.
А что, если все было наоборот? Что, если болезнь начиналась не с мышц, а с кожи?
Мой палец замер на строчке, написанной моей же рукой несколько дней назад при первом осмотре: «Периодическая кожная сыпь, похожая на крапивницу».
В голове, до этого забитой сложными иммунологическими теориями, вдруг стало ясно и пусто. Словно из комнаты, заваленной мебелью, вдруг вынесли все лишнее, оставив только суть.
Кожная сыпь плюс контакт с аквариумной водой равно… равно инфекция через кожу. Это же лежит на самой поверхности!
Шевченко, ухаживая за своим аквариумом, неизбежно опускал в него руки.
Чистил стекла, пересаживал растения, убирал мусор. Любая, даже самая микроскопическая царапина на коже, любой заусенец становился входными воротами для инфекции. Для какой-то твари, которая живет в этой воде.
— Ну, наконец-то! — Фырк у меня в голове чуть ли не аплодировал. — Прозрение! Дошло до жирафа! Я уж думал, ты до конца жизни будешь его на аллергию к пыли проверять!
Я его почти не слышал. Мысли неслись с бешеной скоростью, выстраивая безупречную логическую цепочку.
Мы все искали слона, когда нужно было заметить муравья.
Мой мозг заработал с холодной точностью хирурга. Так, что может проникать через микротравмы кожи при контакте с водой? Первое, что пришло на ум, — споротрихоз, так называемая «болезнь садовника»."
"Этот грибок живет в почве и на растениях, и картина его проявлений отдаленно напоминала нашу: поражения кожи, которые распространяются по ходу лимфатических сосудов. Но нет.
