— Обоснуй, — Шаповалов подался вперед, и в его глазах появился хищный интерес.
— Хроническая диарея и неуклонная потеря веса прямо указывают на синдром мальабсорбции, — Славик говорил все увереннее. — Полное отсутствие эффекта от стандартной противовоспалительной и ферментной терапии говорит о том, что мы лечим не то. Да, возраст пациентки сбивает с толку, но целиакия может впервые манифестировать в любом возрасте, хоть и крайне редко. Поэтому я, с разрешения лечащего врача, — он едва заметно кивнул в мою сторону, — назначил пациентке анализ на антитела к тканевой трансглутаминазе.
Результат пришел сегодня утром. Он положительный. Диагноз подтвержден лабораторно.
— Браво! — мысленно аплодировал Фырк, — Артист! Почти как ты, двуногий, только с усами!'
Шаповалов молчал секунд десять, обдумывая услышанное. Потом медленно кивнул.
— Логично. Чертовски логично.
Шаповалов медленно перевел взгляд с сияющего, но все еще бледного от волнения лица Славика на меня.
— Разумовский. Это твоих рук дело?
— Я лишь указал ему направление, Игорь Степанович, — спокойно ответил я.
— Показал на нужную страницу в справочнике. А весь путь от гипотезы до доказательства он прошел сам.
— Это нечестно! — взорвалась Борисова, вскакивая со своего места. — Ему подсказали! Это была не самостоятельная работа! Это было не в рамках испытания!
Шаповалов медленно повернул голову в ее сторону. Он не кричал. Он посмотрел на нее холодно, с легким, почти незаметным презрением, как смотрят на не в меру шумное и глупое насекомое.
Фролов вжал голову в плечи, пытаясь стать как можно незаметнее. Величко, наоборот, с интересом наблюдал за разворачивающейся драмой, словно смотрел хорошо поставленный спектакль. Крылов с интересом наблюдал за всем происходящим.
Сейчас он ее уничтожит. Она совершила главную ошибку — попыталась апеллировать к правилам там, где он уже принял решение, основанное на результате.
— Нечестно, Борисова? А что же ты, такая честная, два дня ходила вокруг этой пациентки и не увидела очевидного? Что тебе мешало открыть тот же самый справочник? Или ты ждала, пока Разумовский и тебе «подскажет»?
Он выдержал паузу, давая своим словам впиться в нее, как кислота.
Борисова открыла рот, чтобы что-то возразить, но не нашла слов и захлопнула его, густо покраснев от унижения.
— Раз Муравьев поставил диагноз, который вы все втроем пропустили, а Разумовский так любезно ему «почти не помогал», то вопрос закрыт. Муравьев остается в хирургии. Иди! — сказал он Славику.
