3
Я сделала вид, что ничего не услышала. Словно и вовсе глухая, не обратив внимания на их появление, полезла в сумку за своими записями. Ощущение тревоги не покидало меня, но я постаралась сосредоточиться на работе. Эти страницы, на которых я делала заметки для зельеварения и противоядий, давно стали для меня чем-то вроде спасительной ниточки. И вот, держа в руках потрёпанные листы, я почувствовала странное облегчение, как будто вернулась в своё безопасное пространство.
Щербатый, тот, что с отвратительным шрамом через нос, похоже, быстро потерял интерес ко мне.
Он начал ходить по барже, словно хищник, высматривающий, кого бы потревожить. Несколько пассажиров — всего человек шесть — старались не встречаться с ним взглядом. Кто-то сделал вид, что заснул, кто-то погрузился в разговор, надеясь, что это отпугнёт нежеланного собеседника. Только один человек оставался совершенно неподвижен — высокий мужчина в чёрном плаще, сидевший у самого края баржи. Он ни разу не шевельнулся и не поднял головы, словно был замершей статуей.
Я с трудом могла различить его лицо под глубоким капюшоном, но чувствовала, что его присутствие наполняет воздух неясной тревогой.
Я сделала всё возможное, чтобы смотреть в другую сторону, боком к этому незнакомцу. Поворачиваться к нему спиной было бы глупо и, честно говоря, жутковато. Что-то в нём меня настораживало, хотя я и не могла объяснить себе, что именно.
Тем временем в одном из углов баржи кто-то тихо пожаловался на тошноту. Я обернулась и увидела бледнеющего охранника, который отчаянно цеплялся за край борта.
Решив помочь, я быстро сверилась со своими записями. Да, всё верно: травяные шарики из сушёной мелиссы и мяты отлично помогают при укачивании и тошноте. Мелисса успокаивает желудок, а мята освежает и снимает спазмы.
Я открыла свою сумку с лекарствами, доставая нужные шарики.
— Возьмите, разжуйте это, — сказала я мягко, протягивая лекарство охраннику. — Должно помочь.
Мужчина посмотрел на меня с недоверием, но, видимо, ощущая себя действительно плохо, взял лекарство и начал жевать.
Спустя несколько минут цвет начал возвращаться к его лицу, и он благодарно кивнул.
— Спасибо, девушка. Полегчало.
В этот момент позади меня раздался грубый голос Щербатого:
— Лекарь, значит?
Я обернулась и встретилась с его пронзительным взглядом. Его ухмылка и искривлённые зубы делали выражение лица ещё более неприятным. Вежливо улыбнувшись, я попыталась его обойти.
— Вот понабрали, да? Ему караван охранять, а он рыб кормит.
