Зачем брить осла, куда спрятали бедное животное, откуда взялось приданное и что там вообще? Я чувствовала, как моя решимость попрощаться с дамочками тает. Собрав волю в кулак, я заявила:
— Агата, Мира, спасибо вам огромное, но мне нужно побыть одной и во всем разобраться. Я устала быть чьей-то невестой.
— А как же твой дракон, больной? — всплеснула руками вдовушка Агата.
Я протянула дамочкам холщевую сумку.
— Это передадите ему через Герхарда, а это — я сунула в руки бабе мире свернутый в трубочку лист, — держите при себе на случай, если противоядие разобьется.
Это рецепт, любой хороший лекарь сможет повторить.
Я пошарила рукой по сумке, в сотый раз проверяя, там ли третий флакон с противоядием — запасной.
— Но как же, — попыталась возразить баба Мира.
— Как и что я вам сейчас объясню, но самое главное — никто не должен знать, что я передала противоядие. Только Герхард.
Остальные полчаса ушли на подробные объяснения, как именно добраться до дворца, как сделать так, чтобы подошел именно Герхард, с какими словами вручить сумку.
Внутри была записка для него. А записку Эйдена я вынула в последний момент. Слова казались то глупыми, то наоборот высокопарными. Главное, он все равно меня не поймет, наверное. Все это время осел жалобно ныл, а я порывалась проведать его и посмотреть. Мира с Агатой не пустили меня к скотине, но забрали успокаивающую раздражение мазь. Заодно и бальзам для роста волос. Надеюсь для шерсти он подойдет.
Дамочки, конечно, пытались меня отговорить, только я знала одно.
Еще раз увижу Эйдена и уже не сбежать. Убедившись, что дамочки меня поняли, я распрощалась с ними и вместе с вещами вернулась в город как раз к моменту, когда собирался отплывать караван.
Вереница кораблей с людьми и товарами раз в неделю сплавлялась по реке, чтобы за два дня достигнуть порта и отправиться через океан в южные земли. Таков был мой план. Наняться лекарем на морской корабль и уплыть. Мира и Агата точно справятся с заданием, передадут противоядие, и Эйден будет спасен. А мне просто необходимо побыть наедине с собой.
Мне хотелось самой принять это решение. Взять жизнь под контроль.
Услышав о моем намерении плыть до океана, капитан речного каравана принялся отговаривать меня. Осенняя река полноводна, течение быстрое из-за дождей в горах. А еще перед зимой особенно лютуют разбойники, которые пытаются награбить побольше, прежде чем воду скует лед. Женщин по осени капитан не возил принципиально, но, как я и думала, лекарь в пути был ой как нужен.
