Я выглянула в окно и застала ссору двух торговцев, не разъехавшихся на узкой улочке. Кувшины с молоком разбились, побились яйца, мужчины норовили подраться. Их разборка перегородила всю улицу, а сзади подпирали телеги. Кто спешил на рынок, а кто подвозил товары лавкам. Только мальчишки с газетами, да девушки с плетеными лотками сновали туда-сюда, перепрыгивая через лужи и осколки.
Город постепенно оживал. Я потянулась, смахивая остатки сна, но странное чувство тяжести на сердце не отпускало. Кажется, во сне я, наконец, разглядела то, о чем говорила Наина.
Внутренний дракон Эйдена — сильный, гордый зверь, который с каждым днём будет вырываться наружу всё чаще, пока… Об этом думать не хотелось. Сначала нужно было его вылечить.
Я подошла к колбе с противоядием и придирчиво осмотрела жидкость. Всё было идеально: ни расслоения, ни осадка, ни изменения цвета. Противоядие готово. Завернув флакон в несколько слоев бумаги, я аккуратно положила его в сумку. Затянула наруч на запястье, где всё ещё пульсировала метка, и, накинув плащ, направилась обратно к своим дамочкам.
На улице было многолюдно, и я несколько раз оглядывалась, ощущая некое присутствие. Казалось, что кто-то следит за мной, но каждый раз, когда я поворачивала голову, никого не было.
Дорога к развалинам Академии была удивительно тихой, словно природа забыла обо всём, что произошло здесь раньше. Солнце светило, заливая мягким светом холмы и поля вокруг. Небо, покрытое пушистыми облачками, казалось бесконечным, а ветер играл в траве, придавая всему пейзажу вид спокойствия и умиротворения.
Только развалины Академии чернели вдалеке.
Академии больше не существовало, её стены рухнули, оставив после себя лишь обуглившиеся обломки, как напоминание о том, что когда-то здесь был центр знаний и магии.
Я оглянулась на пепелище. Воспоминания всплывали одно за другим, но теперь они были не такими, какими казались раньше. Лекции, на которых я так усердно училась, преподаватели, которым поклонялись многие… Большинство из них оказались отвратительными людьми.
Слова Наины о привороте продолжали звучать в моей голове, и вместе с этим открылась правда. Будто пелена спала с глаз, и теперь я видела всё в новом свете. Воспоминания о жизни в Академии больше не казались радужными. Существовал чёткий раздел между элитой и чудаками, а заносчивая молодёжь, жаждущая власти и признания, высмеивала тех, кто не вписывался в их круг.
