Твердолобые преподаватели смотрели на нас сверху вниз, заставляя нас преклоняться перед их «величием». Даже шутки, которыми я когда-то смеялась, теперь казались глупыми и жестокими.
Кажется, я стала хорошим лекарем вопреки всему этому. Смогла бы я сделать противоядие, если бы не сидела ночами за книгами сама, не жила в лаборатории, пока остальные предавались развлечениям? Вряд ли. Я училась не благодаря Академии, а несмотря на неё. И Дагар, который сделал мне татуировку с приворотом… Он ведь тоже был среди этого ученого совета.
Почётный выпускник, лектор на замену. Гадость!"
"Я свернула с дороги на тропинку, ведущую к разбитой оранжерее, и поднялась по знакомому холму к грядкам, где когда-то росли магические растения. То, что я увидела, заставило меня рассмеяться. Агата и баба Мира, обе пыхтя, пытались затащить тяжёлый сундук на телегу. Каждое их движение казалось комичным: дамочки так увлеклись своей задачей, что, кажется, не заметили моё приближение.
— Давай, Мира, чуть-чуть ещё! — подбадривала Агата, почти подталкивая подругу.
Но в тот момент, когда они увидели меня, их лица расцвели улыбками, и они чуть было не упустили груз. Сундук съехал бабе Мире прямо на плечи, отчего та заверещала и согнулась почти пополам.
— Чёрт бы его побрал! — простонала она, пытаясь удержать сундук, который явно собирался прихлопнуть её своей тяжестью.
Я бросилась на помощь, подхватив край сундука, и вместе мы кое-как затащили его на телегу. Сундук оказался невероятно тяжёлым, таким всех троих можно было прихлопнуть без труда.
Когда мы, наконец, справились, я отдышалась, оглядываясь на Миру, которая потирала поясницу и с трудом держалась на ногах.
— Боже, что у вас там такое? — спросила я, убирая прядь волос с лица.
— Приданное твоё, — заявила баба Мира, выпрямляясь с кряхтением. — Что ж ещё! Мы же обещали.
Я вздохнула, осмотрев их «добычу». Конечно, приданое — это важно, но в свете последних событий… это было как минимум смешно.
— Боюсь, у меня плохие новости, дамочки, — тихо сказала я, глядя на них.
Глава 20.2
— В замок я с вами не поеду и замуж тоже не пойду. По крайней мере, сейчас…
Я вздохнула, но всю драматичность сцены разрушил жалобный крик осла. Бедняга явно проклинал свою жизнь. Никогда не думала, что в ушастом может быть столько артистизма.
— Что с ним? — изумленно спросила я, пытаясь определить, откуда доносятся крики.
— Побрили маленько, теперь ему колется, — отмахнулась баба Мира.
Надо сказать, что ответ породил еще больше вопросов.
