— Сейчас перебинтую и отпущу, — сказала я сквозь смех.
Дальнейший час прошел в молчании. Я бинтовала, помогала детям приготовить ужин из запасов. Вернулся Щербатый и они с Эйденом соорудили на барже навес, чтобы можно было спать. Ужин был простой, но с голода даже каша казалась пищей богов.
Мы с Эйденом сидели рядом, каждый уткнувшись в свою тарелку. День был ужасно тяжелый, я едва держалась, чтобы не уснуть, дети тоже клевали носом, а вот Эйдену с Щербатым еще предстояло дежурить. И все же у меня на душе было светло.
Я украдкой поглядывала на красивый профиль дракона, чувствуя, как на губах сама собой появляется улыбка. Кажется я все же начала таять.
Глава 20.9
Ужин закончился в тишине. Все были измучены, и даже Щербатый, обычно болтливый и неугомонный, молчал, перебирая ложкой кашу в миске. Дети клевали носом, мальчик пытался бодриться, но усталость брала своё. Я украдкой поглядывала на Эйдена. Его профиль казался мне особенно красивым в мягком свете костра. Он выглядел таким спокойным, хотя я знала, что и он был измотан не меньше нас.
Когда мы закончили ужин, я начала собирать посуду, а дети тихонько свернулись клубочками у костра, готовясь ко сну. Зашуршали кусты, и девочка испуганно вскрикнула, прижимаясь к брату. К счастью, это Щербатый вернулся с очередной прогулки в кусты. Отряхивая руки, он устроился у огня.
— А что, если разбойники вернутся ночью? — спросила я.
Щербатый усмехнулся, его зубы блеснули в свете огня.
— Об этом я уже позаботился, как только мы причалили, — сказал он, хитро глянув на меня.
— Думаешь, я в кусты просто так ходил? Ну… хотя и покакать тоже.
Мальчик, который до этого молчал, вдруг смущённо спросил:
— Неужели вы один их всех… того…
Щербатый театрально выпрямился, положив руку на грудь, и гордо кивнул.
— Конечно! — воскликнул он, сияя прореженным забором зубов. — Эти разбойники — трусы. На мирных нападать любят, а вот когда на них идет кто-то опытный, сразу хвост поджимают. Ты бы видел их лица!
Эйден, с улыбкой качал головой, слушая похвальбу наемника, а вот мальчик, казалось, был поражен.
Он приоткрыл рот от удивления.
— И не испугались?
— Их? — рассмеялся Щербатый. — Нет, конечно. Бояться тут нечего. Знаешь, что страшно? Когда неизвестно, чего ожидать. Вот представь, вечереет, за окном гроза, молнии, тут дверь в нашу таверну распахивается, а на пороге две бабульки — божьи одуванчики. Улыбаются такие, а в мешке-то у них топор. Опытный глаз сразу приметит опасного противника.
