Я остановилась и удивленно подняла на него глаза.
— Как это?
— Мне скорее приходилось от них отбиваться, — Эйден подмигнул, — видишь ли, я же дракон, генерал, к тому же будущий король. Красив, богат…
— Скромен, — не удержалась я.
— А к чему отрицать свои достоинства? — Эйден пожал плечами, словно это было что-то само собой разумеющееся. — Вот ты так постоянно делаешь, и что, много пользы от этого?
— Что? Когда это?
— Да всегда! — в голосе Эйдена промелькнула легкая нотка недовольства. — Кто называл себя обычной? Ты красавица! Яркая, рыжая, с потрясающей улыбкой.
Ты говоришь, что безродная. У тебя нет титула, это верно, но ты же Гринтейл! Самая знаменитая лекарская династия, твои предки лечили еще моего прадеда! Уверен, что ты считаешь себя хорошим лекарем из-за Дара.
Я заметила, как быстро мерцает метка истинности на запястье Эйдена. Сердце колотится, а в голове блохами прыгают мысли. Откуда он знает? Неужели я такая простая, что меня можно читать, как книгу.
Эйден взял меня за руку и заглянул в глаза.
— Элиана, ты отличный лекарь и Дар тут ни при чем. В этом-то уже хватит сомневаться.
Но в душе я чувствовала, что Эйден прав. Он смотрел на меня так нежно, говорил такие приятные слова, а я все думала, что это не обо мне, не про меня. Кажется, я ему действительно нравлюсь и он видит во мне только хорошее.
— Вот что ты понимаешь, — вздохнула я, — работу лекаря может оценить только другой лекарь.
Дракон усмехнулся и ответил:
— Ты зашила артерию охраннику прямо на берегу реки, без медсестер, лупы, хорошего освещения.
Ты все время забываешь, что я генерал. Я видел много сражений, много ран. Поверь, даже больше чем ты. Я видел, как полевые врачи пытались спасать раненых, видел, как мои люди погибают, — Эйден указал на спящего охранника, — Он бы умер, если бы не ты. Прекрати сомневаться в себе. Или хочешь сказать, что это все Дар.
Я закусила губу, чтобы не расплакаться. Мне стало ужасно стыдно, ведь я до этого не задумывалась, а каково Эйдену. Наверняка он настрадался за жизнь не меньше моего.
Кажется, в этот момент я была готова простить ему все на свете и сходить еще на парочку испытаний. Эйден чуть сжал мою руку.
— Почему ты не рассказала мне о Даре сразу?
— Боялась, что ты отберешь его, — честно призаналась я, — Лишишь меня последнего… ну я тогда так думала. Не знаю, — ко мне тут же вернулась тревога, да еще с новой силой, — Боги, я же сбежала! Твой отец теперь точно отберет мой Дар. Отберет и кинет за решетку.
