Эта богадельня явно не была храмом знаний, раз его выпускники не могут даже…
— Пейте! — выкрикнула я, заставив всех замолчать, — Раз все честно, так давайте обменяемся флаконами. Я возьму ваш, а вы берите мой и пейте!
Глава 13.2
Мастер Корвин, не сдерживая смеха, взял из моих рук флакон и, не раздумывая, выпил мутноватое содержимое. Зал наполнился аплодисментами придворных, которые наблюдали за этим действием. Он гордо поднял голову, демонстрируя всем, что ничего не произошло. Затем Корвин спокойно выпил своего противоядия, явно наслаждаясь вниманием и поддержкой окружающих.
Я почувствовала, как лицо заливает краска. Внутри поселилось сомнение. Возможно, это я случайно повредила пломбу на флаконе? Может, моя тревога была необоснованной?
Корвин повернулся ко мне, его глаза блестели от удовольствия. — Леди Элиана, неужели вы думаете, что кто-то хочет вас отравить, тем более на глазах у нашего повелителя? — его голос звучал с насмешкой.
Я взглянула на Эйдена, надеясь найти в его глазах поддержку или хотя бы понимание.
Но вместо этого увидела только удивление и, возможно, разочарование. Или нет? Разве по нему разберешь.
Уши полыхали, как в огне. Я едва боролась с соблазном по заветам Эйдена изобразить обморок, и пусть меня на руках выносят из этого чертового тронного зала. И тут неожиданно Эйден улыбнулся мне. Не своей дежурной светской улыбкой, а по-настоящему. Я замерла, чувствуя, как все отходит на задний план, плевать, что они обо мне думают. Я здесь не за этим. Главное, что Эйден мне верит и, кажется, верит в меня.
— Может, леди стоит вернуться к вышиванию и оставить настоящую медицину тем, кто в ней действительно разбирается, — не унимался мастер Корвин.
Я повернулась к нему, чувствуя удивительное спокойствие.
— Или вам начать играть честно? — ответила я, взяла его флакон, откупорила и глотнула.
Надо сказать, что морщилась я зря. Набито едва заметно горчил, но в целом был похож на грибной бульончик. Можно было смело добавлять в еду и даже не маскировать его. Поэтому яд был настолько популярен и хорошо знаком каждому приличному лекарю.
Я отставила флакон и следом выпила настойку серебрянника, которая как раз была редкой гадостью. Горькая до тошноты. Я с трудом удержала ее в себе.
В тронный зал выкатили огромные песочные часы и торжественно перевернули их. Все придворные замерли в ожидании, тишина была напряженной. Я и мастер Корвин не сводили глаз друг с друга.
Что ж, ему удалось выставить меня нервной дурочкой при всех.
