То, что можно исцелить, можно и разрушить. Вот только все сделанное немедленно возвращается к нам. Поэтому я теряю сознание после каждого убитого. Я могу своим даром остановить чужое сердце, но тут же остановится и мое. А счет еще не закончен — по одному за каждого, кто был тогда в госпитале. Хотя бы по одному. Так что обойдемся винтовкой. А дар позволит почувствовать… Вот он! Стоп, не он… она. Женщина.
Шаг вперед по пустой улице — она простреливалась насквозь и все, кто успел, укрылись.
Почувствовала колебание чужого разума впереди. Качнулась в сторону — всего на полшага. Пуля свистнула рядом с головой. Ощутила впереди досаду. Шаг вперед, еще один. Еще немного — чтобы было удобней целиться… Шаг в сторону. Свист. Досада впереди сменилась неуверенностью. Страхом. А еще — ненавистью.
Я злорадно усмехнулась. Кого потеряла она? Там, впереди, было мое отражение. Но это они пришли на нашу землю. Они начали убивать.
Сожженные вместе с жителями деревни. Расстрелянные семьи офицеров. Андрей.
Шаг. Еще шаг. Винтовка спокойно лежит в руках. Приклад еще не прижат к плечу — пока незачем. Я умею стрелять навскидку. И не промахнусь. Тем более, что уже вижу, где она. Шаг. Выстрел.
Мир рассыпался на звенящие осколки и наступила тьма.
Кто-то лупил меня по щекам. Я вяло отмахнулась, открыла глаза. Лешка. Очухался. Вот и хорошо.
Он был бледен, и наверняка голова немного кружилась, но это ничего, пройдет.
А в глазах плескался страх, и этот страх был… он боялся меня?
— Каждый раз так? — спросил Лешка.
О чем это он… а, ясно.
— Да.
— Аня, но зачем? Зачем тебе этот ужас?
Я улыбнулась:
— Она больше никого не убьет.
Лешка поднялся, протянул руку, помог встать. Подал вещмешок — интересно, кто собирал с пола мое барахло?
— Пойдем, отвезу тебя к переправе.
Я кивнула. Говорить не хотелось.
До парома доехали молча.
Река дохнула влагой, на миг перебив даже вездесущий запах гари. Я выпрыгнула из машины. Легко провела пальцем по свежему шраму на Лешкиной шее.
— Это я все-таки умею. Несмотря ни на что.
Шагнула на бревна парома.
— Аня, я люблю тебя.
Оглянулась:
— Выживи, Леш. После войны поговорим.
Паром отчалил. Волна гулко плеснула о бревна, рассыпалась, капли брызнули искрами на солнце.
Больше я не оглядывалась."
